Осталось только…

— Нет! — прокричал Гарри, когда я постучалась в его комнату. — Не ходи сюда!

— Почему?

— Потому что я с предательницами не общаюсь! Ты бросаешь меня…

Фух, ну это определённо означало, что увидеть меня он всё же хотел. Просто то ли правда обижался, то ли чувствовал вину.

Я вошла, в меня полетела тяжёлая, набитая перьями подушка. Лисёнок Гарри тявкнул, он хорошо чувствовал настроение.

— Не хотим, — сказал забавным голосом, — не хотим видеть!

А брат сидел на кровати и сверлил меня взглядом. Я устроилась рядом и взяла его за руку. Пальцы подрагивали.

— Милый, это должно было случиться. Ничего страшного. Я ведь девушка. Девушки всегда уезжают из дома.

— Необязательно, — насупился Гарри. — Необязательно выходить замуж. Мама же не вышла!

— Второй раз, может, и не обязательно, — отозвалась я. — Но один раз надо всё же.

Гарри поджал губы.

— Но если бы не я, этого бы не было… — наконец, выдал он.

Я потрепала его по светлым волосам.

— Было бы в следующем году. Я числилась в списке совершеннолетних лери, мне в любой момент мог прийти конверт с распоряжением выйти замуж. Считай, что так и случилось.

Он сжал мою руку и прошептал:

— Давай сбежим? Я не болею. Я в порядке. Просто такой сильный, что дом рушится… А мне и не нужен дом, Таби, я и так могу!

Я рассмеялась. А хотелось плакать. Но это всегда успеется.

— А мне, вообще-то, нужен дом. Чем мы с тобой будем заниматься? Будем бродячими музыкантами? Смешной такой… Не переживай, братик. Мы ещё увидимся. Ты сможешь ко мне приезжать, наверное, ведь будешь частью дома Хейлов. Да и вообще, может, я сама хочу? Он знатный, знаменитый, богатый, важный, красивый… Что ты сестрице своей хочешь жизнь личную загубить?

— Фу! — тут же выразил он негодование. — Все девицы одинаковые… Значит, — наконец, поднял на меня светлые глаза, — увидимся через несколько дней?

— Конечно!

Я обняла его крепко, проглотила ком, вмиг застрявший в горле, незаметно промокнула глаза и ушла.

Матушка насобирала в дорогу так много еды, будто бы дорога должна была занять месяц.

Дядюшка Тортон давал последние наставления.

— Ты должна быть осторожна, Табита. Я себе не прощу, если с тобой что-нибудь случится, — сказал он. Вроде ничего такого, а тело пронзили колкие мурашки. — Мать твоя права, ты всем хороша. Но надо понимать, что у северян вкусы специфические. Тем более у тёмных магов. Он либо не собирался жениться, либо правда рассчитывал на брак с другой. Увы, подробности мне пока неизвестны. В любом случае, он может попытаться сделать всё, чтобы ты от этого брака отказалась. Стой на своём. Ты ведь сможешь?

Я кивнула.

— А разве я вообще могу отказаться? — удивилась.

Тортон поморщился, будто бы вовсе не хотел, чтобы я об этом задумывалась.

Но потом ухмыльнулся довольно.

— Ты — да. Он — нет. Его Величество не в курсе, для чего нам этот брак. Он любит нашу, южную кровь, пожалел тебя. Мало ли что будет в замке Хейлов происходить? Приписку оставил, что ты можешь отказаться до начала свадебной церемонии.

— Всё так плохо, что даже Его Величество дал мне место для отступления?

— Я тебя умоляю, Табита, король сам-то в тех краях никогда не бывал. Откуда ему знать? Не позволяй себя запугать. Вот и всё. Мы должны спасти Гарри. Помни о брате. О семье, что тебя растила. И обо мне.

Последнее явно было лишним, я плохо его знала.

Тортон, будто прочитав мои мысли, пояснил вкрадчивым шёпотом:

— Я знал о том, что моя племянница умерла. Что ты не была ею. Знал, и всё же относился к тебе с любовью. Заботился о тебе. Ничего никому не рассказал. Ты отплатишь мне тем же, Табита?

Он поцеловал мои пальцы прямо через кружево перчатки.

За нами с крылечка наблюдала мать, я оцепенела.

— Я сделаю всё, чтобы спасти Гарри, — прошептала.

Тортон как будто бы хотел услышать что-то ещё. Настоять на чём-то ещё. Но мимо нас промчалась Руби. Она запрыгнула в карету и начала подвывать от нетерпения.

— Табита, нам ещё долго ехать?

— Мы ещё не тронулись…