Даже будучи расстроенной, нужно выглядеть соблазнительно.

— Видит богиня, это последняя попытка, — выдохнула я, затягивая корсет. — Если он не перестанет быть таким идиотом, я даже не стану больше себя утруждать улыбкой в его сторону.

— Да, я тоже, — кивнула Руби. — Табита, как я выгляжу? Надо ещё немного припудрить пятна.

— Перестань, ты великолепна. И скоро Аластер это поймёт.

Раздался стук в дверь.

— Лери, вы готовы спуститься к ужину?

— Да, через пару минут, Валет. Благодарю.

Собравшись с духом, накрашенная, с элегантной причёской и в длинном готическом платье, я принялась степенно спускаться по ступеням.

Лорд не вышел навстречу, чтобы встретить меня, но я не ожидала иного.

Он стоял у окна, стол был накрыт, сбоку красовался мой пирог, аромат был восхитительным.

Когда мужчина повернулся в мою сторону, его красивое лицо исказилось. Сначала мне показалось, что он даже испугался меня. Затем его взгляд наполнился гневом.

Он ничего не сказал.

Просто вышел из столовой через другую дверь.

Не оценив всех моих усилий. Заставив недоумевать. Не знать, как поступить дальше.

— Как невежливо и вкусно! — пропела Руби и прыгнула на стул.

Аластер Хейл.

В венах Аластера Хейла закипала алая ненависть. Она замутняла его глаза, поэтому он весьма удивился, когда оказался рядом с гробницей предков. Провёл рукой по волосам, выдохнул и сцепил зубы.

Никто уже давно не вызывал в нём таких сильных эмоций. Может быть, никто вообще…

Эта девчонка точно истово желала свести его с ума.

Он не вздрогнул, когда внезапно часы задребезжали в кармане, только потому что бояться не умел. Вытащил и сдавил так сильно, что треснуло стекло.

— Демон…

Стрелки указывали на час смерти. Кто-то должен был восстать ровно на сутки.

К своему стыду, Аластер совсем забыл, кто именно.

— Нет, дорогуша, всего лишь я, — улыбнулся Бельфегор Хейл, высокий, ухмыльчивый и едкий прадедушка.

Он был одним из мужчин, кто вошёл в семью и вынужден был взять фамилию жены, а также отдать её семье свою настоящую силу и свой цвет волос.

Когда-то они, довольно короткие и топорщащиеся во все стороны, были огненно-рыжие.

Но после стали платиновые, как и у всех Хейлов.

— Только не ты… — устало улыбнулся Аластер.

Призракам выкать было не принято, особенно своим родным.

— Так, значит? — ухмыльнулся Бельфегор. — Я вообще-то восстаю лишь раз в год, чтобы увидеть свою семью, а ты мне не рад. Погоди… — он подошёл ближе и принюхался. — Да от тебя пахнет женщиной! Сочной, свежей и сладкой! Это не Алисия, не так ли? Она пахнет совсем иначе. Пахнет так, будто бы уже чуть-чуть мертва.

— Хватит, — отрезал Аластер, — я не позволю оскорблять свою невесту. И уж тем более сравнивать её с…

— С кем же? — глаза Бельфегора сочились любопытством.

Он наворачивал круги вокруг Аластера, почти натурально имитируя ходьбу, хотя куда быстрее было бы парить.

Последний из рода Хейлов сел на гладкий, нагретый солнцем за длинный день валун и обвёл призрачного дедушку взглядом.

Он, кстати, был мужчиной в расцвете сил.

— Король приказал мне жениться на южанке. Без возможности это оспорить. И более того, отправил её в путь, не дождавшись моего ответа. Это совершенно не к добру…

— Тот новенький мальчик?

— Ага, — Аластер подтвердил с явным отвращением в голосе. — Я не в том положении, чтобы идти против него.

— А девушка красивая?

Аластеру не нужно было представлять в очередной раз Табиту, чтобы ответить:

— Даже слишком. Но с самого своего приезда она только и делала, что лгала и строила из себя невинную овечку.

— А ты хорошо её встретил? — с ухмылкой переспросил Бельфегор.

— Вообще-то, нет. В этом и дело. Она упорно делает вид, что я ей нравлюсь. Что её всё устраивает. Даже королю не стала жаловаться, когда у неё была на то возможность.