— Так, значит, — отчеканил он. — Не опасаетесь его и слухов, что о нём ходят? А его фамильной магии? Вы хоть в курсе, что после обряда не каждая может выжить?

Я замерла. Дядюшка Тортон ничего об этом не говорил.

Теперь понятно, с чего вдруг мне достался такой «лакомый кусочек».

— Испугались? — спросил вдогонку, помешивая своё варево.

— Чего бояться? — нашлась я с ответом. — Некромант лорд Хейл или кто? Умру — так воскресит, ничего страшного.

Мужчина рассмеялся.

— Это все на Юге такие требовательные? Ещё и есть небось хотите?

— Хочу, конечно. Руки только развяжите.

— Для меня будет честью благородную лери с ложечки покормить.

— У вас на такой случай, может, и ложка серебрянная есть? Я всё же девушка приличная.

— Конечно, — достал он вдруг ложку, украденную из моего чемодана. Вот же… — Всё для вас.

Этот нахал действительно вознамерился меня кормить. Я следила внимательно за котелком и была уверена, что он ничего туда не подсыпал. Есть хотелось, поэтому отнекиваться не стала. В конце концов, мне нужны были силы, потому что я всё ещё надеялась сбежать.

Разбойник продолжил обаятельно рассказывать про семью Хейлов всякие ужасные вещи. Я нарочито распахивала глаза и охала, пока он кормил меня с ложечки.

Ему нравилась такая реакция, а мне и нужно было усмирить его бдительность и лишний раз не провоцировать.

Так я уняла собственный голод и доставила мужчине удовольствие в интимной обстановке. Что-то подсказывало мне, что ещё ни одна лери не была опорочена таким странным способом.

В конце концов, разбойник устроился рядом и сказал, что будет охранять меня. Ждали ли мы кого-то? Его шайку-лейку? Я в любом случае собиралась убраться отсюда до этого.

— Ужасное место этот ваш Север, — прошептала так, чтобы он услышал. — Ужасные люди… Лорд ужасный. Нет, я на это не подписывалась…

Уж не знаю, зачем он так рьяно меня пугал. Но если он посчитает, что у него получилось, может, отпустит?

Разбойник сверлил меня взглядом, я сделала вид, что начала засыпать и опять же прошептала:

— Уеду к маменьке… Останусь в живых, вернусь в усадьбу… Домой, домой хочу.

Это звучало правдоподобно, потому что было чистой правдой.

Вот только моё «хочу» и моё «надо» — абсолютно разные вещи.

Мужчина ещё некоторое время наблюдал за мной, затем перевёл взгляд вдаль, словно вот-вот кто-то должен был к нам подойти. Но этого не произошло, а он сам, судя по всему, заснул крепким сном.

Чокнутый какой-то…

Я принялась тереть верёвку о дерево. Понимала, что потребовалось бы несколько часов, чтобы она прохудилась достаточно, чтобы возможно было её разорвать. Но что ещё было делать?

Костёр догорал, и будто напоследок блеснуло в отблесках пламени лезвие ножа. Нож валялся в ногах мужчины. Как я его раньше не заметила?

Спустя напряжённые минуты, мне всё-таки удалось зацепить нож мыском ботинка и притянуть поближе к себе. В итоге пришлось знатно изголиться, чтобы он оказался в моих руках.

И всё равно это было так просто и подозрительно, что я подумала: а не хотел ли разбойник, чтобы я сбежала?

Конечно, выяснять это, рисковать, заглядывать ему в лицо и так далее… для всего этого времени не было. Он мог быть действительно сумасшедшим, который прикончил бы меня, стоило мне только помедлить.

И всё же дурость взяла вверх: освободившись, я поддалась чуть ближе и застыла над спящим мужчиной. Он страшно захрипел во сне, у меня чуть не остановилось сердце. Вот же вредитель! Даже во сне вредитель…

Я забрала свою серебряную ложку и помчалась туда, где мне казалось, был портал.

Очень боялась, что он быстро найдёт меня, как уже сделал. Первые сто шагов я сделала с осторожностью, чтобы не разбудить разбойника слишком отчаянным хрустом веток.

А потом рванула изо всех сил. Бежала долго. Куда? Сама не знала. Рядом не было лисички, чтобы хоть чуть-чуть положиться на её влажный нос. Выбора тоже не было. Главным было оказаться подальше от гада, что встал поперёк моей свадьбы.

Конечно, не было никаких шансов, что я добралась бы до портала. Тут бы на дорогу хотя бы выйти, а ещё лучше, к какому-нибудь селению.

На лучшее я не надеялась, но оно случилось. Деревья, наконец, начали редеть. А навстречу мне прыгнула Руби.