У него явно кипели от желания вылететь на свет несколько острот по этому поводу, но…

Атмосфера резко переменилась, когда скулёж Руби стал совсем уж жалобным, и она свалилась на пол без движений. Я только потянулась за ней, как вдруг почувствовала жгучую боль в животе. Такую сильную, что не смогла даже пискнуть.

Падая, я смогла только прошептать:

— Вы меня… отравили…

Я продрала глаза в тёмном месте, воздух был затхлым и холодным, а обзор словно поддёрнут туманной дымкой. Но она вскоре рассеялась, и я смогла вспомнить нещадное позднее утро с завтраком, что явно должен был стать последним.  

— Руби! — крик сорвался с губ, я попробовала подняться, но не смогла. — Руби… — всхлипнула.  

— С ней всё в порядке, — послышался ровный, холодный, знакомый почти до боли голос.  

Ко мне подошёл Аластер, окинул оценивающим взглядом и вдруг положил на лоб что-то горячее.  

Я попыталась это скинуть, но он мне помешал.  

— Это компресс, не дёргайтесь.  

— Что… передумали меня убивать? — прохрипела. — Где Руби?  

Послышался скрип стула, Аластер сел рядом и коснулся моей руки. Она на удивление была куда теплее моей.  

— Табита, дорогая… — сказал он с таинственной улыбкой, — если бы я хотел убить, отравление — это последнее, к чему бы я прибегнул. А ваша лиса наверху приходит в себя. Ей досталась лишь капля яда, которая попала в варенье от оладий. С ней всё будет в порядке. И с вами тоже.  

Я почему-то ему поверила и немного успокоилась.  

— Где мы?  

— В подвале. Здесь я провожу свои опыты, здесь же были все ингредиенты для целебной настойки.

— Здесь нужно проветрить, вымыть всё… я чувствую запах плесени, — прошептала машинально.

Аластер слабо рассмеялся.

— Выше неуёмное желание привести в порядок замок меня даже впечатляет.

— Это желание тает с каждым мгновением. Зачем вы заставили меня съесть отравленные оладья? Давились бы сами, если так пожалели муки и молока…

Он не сразу ответил. Его взгляд завораживающе мерцал в полутьме. А я изо всех сил старалась им не очаровываться. Не в таких обстоятельствах.

— Вас нужно было заткнуть, но ни в коем случае не навсегда, лери, — он сильнее сжал мою ладонь, будто извиняясь.

Лицо и вправду приобрело словно бы виноватый вид.

— Яд — оружие женщин, — прошептала я, когда мысли более или менее стали проясняться. — Она, возможно, рассчитывала на то, что вы поделитесь со мной едой. Это странно, но других предположений у меня нет.

На удивление лорд Хейл не стал пытаться опровергнуть мои слова, не стал защищать Алисию.

— Кстати об этом, — сказал он, — я отправляюсь к ней на ужин. Вы были правы: нужно расставить всё на свои места.

Его голос помрачнел, я выдохнула и спокойно, но твёрдо заявила:

— Разумеется, вы возьмёте на приём свою невесту.

— Чего ради?

— Хочу посмотреть в глаза змее, которая пыталась меня убить! Вы не разобрались с этим вовремя, она сама обо всё узнала — и вот результат.

— Безусловно я виноват, — удивил меня Аластер. — Но не стоит её беспокоить. Она не всегда в себе. Бедняжка много пережила. В конце концов, еда предназначалась мне. Я уверен, что она просто перепутала склянки, когда замешивала тесто.

— Ну коне-е-ечно, лорд Хейл, — протянула я. — Невеликое дело. У неё как и у всех нормальных хозяек на кухне в одинаковых склянках стояли: соль, сода, сахар и мышьяк. Ну да! И она просто перепутала. С кем не бывает?

— Табита…

— Я хочу с ней познакомиться, обещаю не выдирать волосы…

— У вас и не получилось бы, — ответил он веско. Этот момент ещё прояснится, но позже. — У вас на шее благословение Хранителей Севера, вы под защитой неба и, что даже важнее — под моей защитой. Я никогда не позволю никому причинить вам вред.

Это звучало даже трогательно, но у меня была не настолько короткая память, чтобы повестись.

— Лорд Хейл, если бы вы не пытались запихнуть в меня те яства, ничего бы не было. Вы говорите, что собираетесь защищать меня, но кто защитит меня от вас?

Он поднялся со стула и направился к лестнице на первый этаж.