А при мысли о том, что ночью ещё и нужно будет проходить испытание, сердце начинало биться как попало: неровно и почти больно.

— Вас застали врасплох. Ваша лиса выдала ваши намерения. Причину, по которой вы, будучи благородной лери, позволили себе выглядеть так непотребно. И, попав впросак, конечно, решили проехаться мне по нервам таким образом.

Он не ответил, почему в таком случае всё ещё прижимал меня к своей горячей и твёрдой груди.

Зато обвинять, упрекать и уличать — это святое дело.

— Вообще-то, — вставила Руби, которая, оказывается, всё это время семенила за нами следом, — она тут пахала целый день. Это ещё после такого чудовищного происшествия. Блуждания в лесу без сна! Тут вам и полы помыты и одежда постирана, и пыль даже с потолка сметена. И пирог в печи. А вы, дорогой жених, только и делаете, что губите наше нежное здоровье своими упрёками!

— Интересно, — протянул Аластер задумчиво и издевательски. — Я полагал, что беру в жёны лери, а у вас задатки настоящей экономки. В такой ипостаси вполне можете остаться в моём замке. Да и после того, как уберёте постель, сможете мне её согреть, если так хочется…

— Нахал! — я всё-таки не выдержала и отвесила ему пощёчину, а потом, собравшись с силами, вырвалась из его хватки и, пошатываясь, сама добралась до комнаты.

Аластер просто стоял и смотрел, как я поднималась по ступенькам, как дрожали мои пальцы, цепляясь за перила, с каким трудом получилось закрыть дверь и замкнуться.

— Купите себе книгу, как быть нормальным мужем! — вызверилась Руби напоследок.

Что ж, обидев даже лису, он точно перешёл черту дозволенного.

Это всё было слишком.

На всякий случай я перегородила дверь комодом, приложив к этому все свои силы. То, что от них осталось.

И только после этого, только убедившись, что никто не ворвётся в мою скромную обитель, я начала… рыдать.

И, должно быть, испугала этим Руби.

Лиса бегала вокруг, поскуливала, тыкалась влажным носом в ладонь и ногу, тянула зубами за полы халата, уговаривала успокоиться и кляла лорда Аластера Хейла.

— Да, он, конечно, очень красивый. И нестарый. Мне это очень понравилось. Но всё остальное… Всё остальное я совершенно не понимаю, Табита. Может быть, он, ну… Может быть, всё дело в этом?

Её дурная мысль всё-таки смогла заставить мимолётную улыбку пробраться через истерику.

— Я всё-таки очень хочу познакомиться с его невестой. Что же в ней такого особенного, чего нет в тебе? Может быть, то самое?

— Руби, прекрати, — захлёбываясь слезами пополам со смехом, я, пошатываясь, едва добралась до стола и принялась писать письмо матушке.

Обо всём. Как ужасно было ехать вместе с людьми, которых нанял дядюшка Тортон. Как переодетый лорд напугал всех до смерти и заставил меня часами скитаться по лесу. Как он угрожал скомпрометировать меня этим. Как нелестно высказывался обо мне всякий раз, когда нам удавалось говорить. Как грязно и холодно в его замке. Какой неприветливый ворон. Как меня достал призрак какой-то другой невесты. В первую очередь тем, что он живой и живёт где-то по соседству.

Матушка, как мне вынести ещё несколько суток до церемонии?

Как мне пройти испытания?

Уж если жених так ненавидит, не стоило рассчитывать на любовь предков.

Дописав письмо, я запечатала его в конверт и… подожгла.

— Что ты делаешь, Табита? — удивилась Руби. — Я думала, что мы обо всём расскажем матушке, и она со всем разберётся.

— Ей ни к чему забивать себе голову ещё и моими проблемами. Она, наверное, и без того с ума сходит из-за Гарри. Понимаешь?

— Тогда зачем было писать?

— Мне просто нужно было выговориться. А жалоб лорд Хейл не дождётся…

Ещё несколько минут я просто лежала на кровати, смотрела в потолок, приходила в себя и слушала о том, как Руби провела время.

Её вылазка не была особенно примечательной, но лисонька из любой истории могла состряпать настоящее шоу.

В конце концов, слёзы высохли, покраснение сошло с кожи, нужно было приводить себя в порядок перед ужином.

Я закинула удочку насчёт своей якобы влюблённости, пока придётся придерживаться этой линии.

Но я должна быть чуть-чуть обижена. Он должен почувствовать вину, если это вообще возможно.

При всём при этом нельзя вызывать сильного раздражения.