— Не понимаю я, — произнесла тихо, оставив на потом все бранные словечки, которыми располагала, — для кого всё это представление? Я знаю правду. И вы тоже. Попробуйте рассказать эту сказку Его Величеству. Зачем держать за дуру свою невесту?

Аластер поднялся, я запнулась. Он был всё-таки таким сильным, высоким, властным, красивым… Хотя последнее совершенно не имело значения.

Я была безоружной. На его территории. В сомнительном положении.

— Я бы не стал намеренно отнимать у вас самое ценное, чем вы располагаете. Это слишком жестоко. И слишком легко.

О, как благородно… Как благородно бы смотрелось его окоченевшее тело в лунном свете.

— Я не понимаю, что я сделала, — проговорила дрожащим голосом. Позволила закрасться слезливым ноткам в разговор. Почти не притворялась, ведь он и вправду довёл меня до ручки. Небольшая тщательно контролируемая истерика была только на руку моему образу наивной дурочки. — Зачем вы так жестоки со мной?

— Потому что…

Я сама не заметила, как лорд Аластер Хейл прижал меня к стене. Было неловко и страшно. И халат вместо платья совершенно не делал меня увереннее. Мужчина не договорил, потому что его взгляд скользнул чуть пониже ключ и так там и остался зависнув.

Ничего неприличного не было. Платье закрывало бы ровно те же участки кожи.

Но мужчина на мгновение забыл, как дышать.

Но в тот момент, когда я действительно испугалась, всё же взял себя в руки и продолжил:

— Я вам ранее всё объяснял. У меня есть причины не желать этого брака. Есть та, кого я хотел бы видеть на вашем месте. У вас же абсолютно никаких причин оставаться здесь, лери. И это чертовски подозрительно.

— Никаких причин? — всхлипнула я. — Я ведь вам тоже объясняла. Вы не можете мне гарантировать, что кто-то после этой неприятной истории возьмёт меня замуж. Да и я сама не хочу.

— Не хотите? — повторил лорд задумчиво.

От его бархатного голоса меня всё больше бросало в дрожь.

Стало жарко. Как в этом склепе вообще могло стать жарко?

— Вы думаете, что всё так просто? Я тоже не была в восторге, когда узнала, что мне придётся стать вашей женой. Ваш образ пугал. И всё же я поехала. Всё же я здесь. И мы познакомились. И вы оказались весьма хороши собой.

Аластер нахмурился, как будто бы последнее, чего он ожидал — это подобной откровенности.

Я же, неся эту чушь, едва могла преодолеть смущение, и каждое мгновение напоминала себе, что всё это неправда. Всё это ради Гарри.

— Может быть, — голос дрогнул, — вы мне понравились. Не думали?

— Смешно, — отозвался мужчина. — Мы общались суммарно не больше часа.

— Это много, — заверила его я. — Некоторые невесты не видят жениха до самого свадебного обряда.

— Это не наша ситуация.

Он коснулся моих волос, как-то задумчиво, как-то невольно.

И, видимо, сам себе удивился, когда осознал, как это выглядело со стороны.

— Вы рассуждаете так, будто бы я мешок картошки, а не живая девушка. Привезли-увезли. А как я буду себя чувствовать? Пусть между нами ничего не было, это уже какое-то хождение по рукам, простите. Я не могу так. На кого укажут, тот и будет мужем? Это жестоко. Один раз я ещё могу понять. Тем более когда речь об указе короля. Но второй по вашей же воле? Ваша жестокость не имеет границ… И может… вы всё-таки отойдёте?

Он усмехнулся:

— Хотите сказать, что не пришли сюда лишь ради того, чтобы меня соблазнить?  

— Соблазнить? Вас? Да я лучше выпрыгну из окна своей башни!

Крикнула в бешенстве и только потом поняла, что очень, очень, очень сильно вышла из образа.

— Я просто возмущена, — поспешно добавила, — как вы можете…

Аластер стиснул зубы, это было видно по тому, как преобразилось его бледное, красивое лицо.

Я, видимо, окончательно его выбесила и запутала.

Как будто бы он не точно такой же. Говорит одно, делает другое, думает вообще чёрт-те что!

— Что у вас в голове? — бросил он уже не издевательски, а с реальной претензией.

— Вы сказали мне надеть старые платья через голема, не так ли?

Аластер, наконец, отошёл. Только благодаря гневу у него как будто бы и получилось это сделать. Тогда пусть бы злился побольше, чтобы я больше не чувствовала жара его рук.

Ответа не последовало, но это и без того было ясно.