Хезард раздобыл себе новую трость и теперь стоял на пороге, чуть отведя ее в сторону. Он даже подстригся перед свадьбой и аккуратно уложил волосы, и в этом вопросе стараясь быть идеальным. Элрик замер рядом, небрежно прислонившись к дверному косяку. Его светлые пряди, падающие на глаза, и живая непосредственность ярко контрастировали с обликом Хезарда, но ничуть ему не уступали. А Мелерай… Я поймала взгляд своего третьего мужа, на плече которого вольготно устроилась Софи, и ободряюще ему улыбнулась. Он явно волновался не меньше моего. Все время поправлял манжеты на пиджаке и шейный платок, чувствуя себя неуютно в новой одежде и без привычных маскирующих колец. Но мне он нравился именно таким: с черными отметинами смерти, не скрывающим своей сути. Поймав мой взгляд, Мелерай улыбнулся в ответ и погладил паучиху-коцу, деловито перебиравшую лапками. Она усердно сдерживала его жутковатую ауру, чтобы никто из гостей не хлопнулся в обморок во время церемонии. Чувствую, за целый день она так объестся его магии, что потом на неделю в спячку уйдет.

Фрея подскочила как ошпаренная.

– Да вы что, с ума посходили?! – зашипела она. – Видеть невесту перед свадьбой – худшая примета со времен Слепого Короля! Вон, вон отсюда!

Мужчины переглянулись. Хезард скрестил руки на груди.

– Мы уже нарушили десяток традиций. Что нам еще одна?

– Ты… ты… – Фрея задохнулась от возмущения, но Элрик мягко перебил:

– Не буянь, лисичка. Мы принесли подарок для невесты.

Он посмотрел на меня, и в его глазах читалось что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание. Фрея недовольно фыркнула, обвела мужчин суровым взглядом, но затем, подмигнув мне, выскользнула за дверь.

Комната вдруг стала очень тихой.

– И какой же подарок? – робко спросила я, чтобы хоть что-то сказать.

Мелерай переглянулся с остальными, после чего вышел вперед и сделал пас рукой. Из-за его спины вылетел нож Эйджи, завис в воздухе и начал медленно вращаться. Черная дымка окутала лезвие и внезапно приобрела очертания женского силуэта. Я ахнула.

– Мама?

Да, это была она... Я смотрела на родное лицо и не могла поверить своим глазам. Точно она: высокий лоб, миндалевидные глаза с чуть опущенными уголками и длинные волосы, перехваченные полупрозрачной лентой… Как такое возможно?

– Селеста… – Ее голос звучал, как далекий колокольчик. – Моя девочка.

Я непонимающе посмотрела на своих мужей.

– Мы дадим вам поговорить, – тихо произнес Хезард. – Наедине.

Они вышли, оставив нас вдвоем. Я протянула руку, но пальцы прошли сквозь туман.

– Почему ты здесь? – прошептала я сквозь подступающие слезы. – Ты должна была уйти за грань и обрести покой, мама.

– Как я могла? – Она улыбнулась – немного грустно, как всегда улыбалась при жизни. – Ты кричала во сне. Боялась грозы. Темноты. Потом одиночества. И насмешек. Я не могла уйти.

В горле встал ком. Она видела все.

– Я думала, ты просто нож…

– Нож стал моим убежищем после ритуала, когда ты напитала его своей кровью. Я смогла в него вселиться, но не сразу взяла его под контроль. – Ее образ на мгновение дрогнул, покрывшись мелкой рябью. – Я так испугалась, когда чуть не ранила тебя… Прости, моя девочка, я не хотела. И доставлять тебе проблем с этим мерзавцем тоже не собиралась, но…

Я быстро замотала головой, обрывая ее извинения.

– Все в порядке, мама, не надо. Ты же меня защищала. – Я поспешно вытерла слезы, которые все-таки не смогла сдержать, и продолжила как можно бодрее: – Зато у меня теперь три мужа. Что скажешь?

– Скажу, что все они достойные мужчины. Хотя Элрик поначалу вызывал у меня опасения. – Ее улыбка стала чуть шире. – Но теперь он как река, что точит даже скалы. Хезард – камень, в котором скрыт огонь. А Мелерай… ну, он хотя бы забавный.

Она закатила глаза, и я фыркнула.

– Перестань, ты ведь так не думаешь о моем муже!

– Милая, неважно, что о нем думаю я. Важно, кем его считаешь ты.

Я кивнула. Для меня Мелерай был ночью, которая обнимает свою луну. Достойна ли я таких мужчин?

– Даже не думай сомневаться в себе! – строго сказала мама, все прочитав по моему лицу. – Дорогая, ты должна знать, что ничем им не уступаешь. Твоему происхождению должны завидовать и Олдриши, и Равенстормы.

– Какому происхождению? Мы же не аристократы какие-то, – фыркнула я, но под серьезным взглядом духа моя улыбка быстро сползла с лица. – Мама, мы…

Она тяжело вздохнула, отчего по комнате пронесся ледяной порыв, заставивший меня поежиться.

– Когда в Цирганде случился переворот, нам пришлось бежать, – призналась мама в том, что скрывала от меня многие годы. – Твой отец… Он остался, чтобы выиграть время. И погиб. От нашего прошлого сохранились только серьги да та книга заклинаний, которую ты так любила.

– Ты запрещала мне ее читать!

– Потому что твоя магия могла нас выдать. – Она еще раз вздохнула. – Но ты все равно пошла своим путем. Такая же упрямая, как отец. И такая же сильная.

Я всхлипнула и произнесла дрожащим голосом:

– Мама… я…

– Тс-с-с. – Ее призрачная рука потянулась к моей щеке и замерла, так и не коснувшись. – Ты достойна их. Каждого. И они достойны тебя.

Слезы снова покатились по моим щекам.

– А если я не справлюсь?

– Справишься. Люби их. Но не теряй себя. Ты – Селеста Миллиандра аэль Вандеркрофт, – сказала мама, и каждое ее слово звучало как заклинание. – Прямая наследница Дома Лунных Клинков, рожденная под знаком Плачущей Розы, последняя носительница крови Лизардов. Запомнила?

Я кивнула, стирая мокрые дорожки со щек.

– Не перепутай, иначе твой Элрик после обряда достанется какой-нибудь другой Селесте.