Я осторожно выбралась из-под его руки и направилась на кухню, решив сама приготовить завтрак. Нашла яйца, бекон, хлеб. Засучила рукава и принялась за дело. Через несколько минут из спальни послышалось движение, а затем он появился в дверях, босой, в низко застёгнутых наспех брюках. Его волосы были взъерошены, а глаза, заспанные и удивлённые.

— Я думал, ты ещё спишь, — сказал он хриплым голосом.

— Решила сделать что-то полезное, — улыбнулась я, переворачивая бекон.

— Присаживайся, скоро будет готово.

Он сел за стол, наблюдая за моими движениями с таким выражением, будто видел нечто невероятное. Молчал. Это молчание начало меня нервировать.

— Что? — наконец спросила я, ставя перед ним тарелку. — Я что-то делаю не так?

— Нет, — он покачал головой, и в уголке его губ дрогнуло. — Просто… привыкаю. К тому, что ты здесь. По утрам. Что завтракаю не один. И что, мне кто-то готовит завтрак…

Его слова, такие простые, тронули до глубины души. Я села напротив, и мы завтракали в тишине, но на этот раз она была тёплой, наполненной новым, хрупким пониманием.

Разрушил идиллию резкий стук в дверь. Рихард нахмурился, взглянул на часы, было всего семь утра. Он встал, двинулся к двери, и я инстинктивно отпрянула в глубину кухни. Из прихожая донёсся низкий, знакомый голос Хекса. Они о чём-то коротко поговорили, потом Рихард вернулся, и на его лице не осталось и следа утренней расслабленности.

— Одевайся, — сказал он коротко. — Едем в штаб. Сейчас.

— Что случилось?

— На складе боеприпасов на окраине города ночью произошёл пожар. Небольшой, быстро потушили. Но пропали несколько ящиков с особыми боевыми смесями. Теми, что используются в диверсиях. — Его взгляд стал стальным. — И рядом нашли вот это.

Он протянул мне смятый клочок бумаги. На нём грубо, печатными буквами, было выведено: «СУД — ЭТО СКУЧНО. ДАВАЙТЕ ПОИГРАЕМ ПО-НАСТОЯЩИМУ».

Ледяной ком сдавил желудок.

— Это… это Энзо?

— Или кто-то, кто очень хочет, чтобы мы так подумали. Скорее так. Думаю Энзо ещё не пришел в себя — Рихард уже натягивал мундир.

В штабе царило непривычное оживление. Офицеры сновали по коридорам, голоса звучали сдавленно и серьёзно. Я погрузилась в работу с удвоенной энергией, пытаясь заглушить тревогу действием. Но привычный ритм был нарушен. Каждый стук в дверь заставлял вздрагивать. Никогда не видела тут столько людей.

Рихард заперся в кабинете с Хексом и двумя своими доверенными офицерами. Через час вышел, лицо, как гранитная маска.

— Элиза, — позвал он. — Зайди.

В кабинете пахло напряжением и крепким кофе. Хекс молча стоял у окна.

— Мой человек только что доложил, — начал Рихард, не присаживаясь.

— Твой брат, Тони, вчера вечером был замечен в «Лисьей норе» — кабаке на причалах, где крутятся контрабандисты и наёмники. Он встречался с кем-то. Описание смутное, но человек сказал, что у того, с кем говорил Тони, была заметная особенность — шрам в виде звезды на тыльной стороне левой руки.

Я вспомнила слова Сильвии: «Союзники в неожиданных местах».

— Что это значит?

— Значит, твой брат играет в свою игру. И она явно опаснее, чем мы думали. Шрам-звезда — это метка наёмников из банды «Молот». Они берутся за всё: охрану, угрозы, похищения… и поджоги. — Рихард посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Я не могу больше просто наблюдать. Нужно действовать. Хекс и пара моих людей поедут в поместье твоих родителей. Официально, с вопросами по делу о покушении на Энзо, как к заинтересованной стороне. Неофициально, чтобы оценить обстановку и, возможно, найти Тони.

— Я поеду с ними, — вырвалось у меня.

— Нет. Это не обсуждается.

— Рихард, это моя семья! — я встала, чувствуя, как закипаю.

— Я могу узнать то, что не скажут посторонним! Я знаю их, их слабые места! Тони может открыться мне, если…

— Если захочет заманить тебя в ловушку? — голос его прозвучал резко.

— Ты думаешь, после вчерашнего разговора с Сильвией и сегодняшней угрозы, я позволю тебе ехать туда одной?

— Я буду не одна! Со мной будет Хекс и твои люди!

— И этого недостаточно! — Он ударил кулаком по столу, и я вздрогнула. В его глазах горел.

— Элиза, они подожгли военный склад!Убили с десяток военных. Я не могу рисковать тобой. Поняла?

Мы стояли, тяжело дыша, уставившись друг на друга. Хекс тактично смотрел в окно.

— Хорошо, — наконец прошептала я, чувствуя, как гнев сменяется пониманием и той же леденящей тревогой.