Зажмуриваюсь.
Все это – кошмар, от которого не проснуться.
Сколько прошло времени?
Как я здесь оказалась?
Ничего не помню!
Последнее, что могу воскресить в памяти, это вязкие тягучие капли, что падали на бетонный пол, мой крик и мои собственные ладони в чем-то алом...
В коридоре раздаются мужские неторопливые шаги. Слишком знакомые.
Не может быть!
Я подаюсь вперед!
Ручка на двери опускается, замок щёлкает.
Мое сердце тревожно трепещет в груди, потому что сейчас зайдёт...
В палату заходит мужчина.
Высокий рост. Идеальный дорогой костюм. Темные волосы зачёсаны назад. Смуглая кожа и холодный темно-карий взгляд.
Очень знакомый, но не тот.
Мужчина очень похож на Карима. Но это не он.
Не такой широкий и явно моложе. Племянник? Брат?
Он не здоровается.
Оборачивается в поисках стула, пододвигает его ближе к кровати и садиться.
Его лицо ничего не выражает.
Идеальное спокойствие. Просто маска.
А вот глаза.
Слишком глубокий взгляд, в котором сплетается обеспокоенность и печаль.
- Виктория, – его голос звучит глухо. - Меня зовут Замир. Я брат Карима.
Едва киваю, принимая его приветствие.
Он держит в руках какой-то конверт.
- Я должен передать тебе кое-что, - он осекается, закусывает краешек губы и продолжает, - от Карима.
Смотрю на протянутый мне конверт невидящим взглядом.
От Карима?
Сердце пропускает удар. Но тут же начинает бешено колотиться, словно пытается вырваться из груди.
Замир, не дождавшись моей реакции, вскрывает конверт сам и достаёт сложенные вдвое листы бумаги.
Быстро пробегает их глазами и начинает читать.
- Я, Карим Османов, находясь в здравом уме и твёрдой памяти…
Гулко сглатываю.
В носу начинает щипать.
Слезы застилают глаза. С ужасом понимаю, что это завещание.
Хорошо поставленным голосом Замир продолжает читать, а слова бьют меня наотмашь, разрывают душу напополам.
- Квартира в центре города… Автомобиль с личным водителем… Ежемесячное содержание… Счет в банке… - перечесляет он сухо, без эмоций.
Комната начинает плыть перед глазами. Горло сдавливает спазм.
Истерика подступает, словно тёмная волна.
Завещание!
Я зажмуриваюсь и обессиленно сползаю на подушку.
Нет!
Закусываю губу до боли!
Не может быть!
Значит, он… погиб.
Эта мысль обрушивается на меня, словно тонна камней.
Карим мёртв.
Мой муж мёртв!
Вот так один выстрел «освободил» меня!
Вот только внутри нет облегчения или радости.
Черная гнетущая безнадега разливается по венам.
Грудь сжимает спазм боли.
Карим!
Он пожертвовал собой. Ради меня!
Ради нас с малышом.
А я...
Всхлипываю.
А я… Я даже не успела его простить.
Не успела поговорить. Решить, как нам жить дальше.
Нет… Этого не может быть…
Я не успела…
Перед глазами встают картинки из прошлого: наше знакомство, его скупые ухаживания, прикосновения, первый поцелуй и первый танец и затаённая боль в глазах.
Мы оба были пешками в руках Новикова. И оба повелись на чужую игру.
Жаль, что не успели посмотреть руг на друга другими глазами. Без злости, без старых обид, без взаимных обвинений.
Я отворачиваюсь к стенке. Кладу ладони на живот.
Я вспоминаю нашу свадьбу.
Странную, немноголюдную свадьбу в шикарном ресторане. И первую брачную ночь. Карим не был нежен, но был безумно страстен.
Вся его ненависть ко мне вылилась в возбуждение. Он терзал меня, но при этом не пытался сделать больно. Наоборот неожиданно для самого себя оберегал, вглядывался в глаза и искал крупицы боли и страха...
Все, что было между нами...
Вспоминаю нашу годовщину и двух эскортниц у его ног.