Потому что плывя в безвременье, я отчетливо понимаю, что чертовски замерзла. Поведение Карима выстудило внутри меня все чувство. Я больше не испытывала к нему ни любви, ни нежности. Да я уже и ненависти к нему не испытывала.

Разве что страх и отголоски тупой боли.

Вот и все.

А еще холод. И этот холод я хотела растопить. Вокруг себя. А для этого мне нужно было исчезнуть, бросить Карима и уйти.

Так будет лучше. И для него и для меня.

Я раздражаю его.

Что он вбил себе в голову? - думаю с ужасом. - Зачем он все это делает? Чего хочет добиться?

И так невовремя я вспоминаю «своего» Карима. Немногословного но нежного. Мрачного, но заботливого.

А сейчас я вижу перед собой только чудовище. Монстра, что готов терзать меня без жалости.

А я не хочу. Не хочу страдать. Я просто хочу уйти.

- Отпусти меня, Карим! Отпусти, - шепчу я. Язык заплетается.

- Уже отпустил, - слышу сквозь тупую боль его голос.

И сейчас он звучит почти так же нежно, как раньше. Или мне это кажется.

- Господин Османов, вы должны оставить ее! - рядом незнакомый мужчина что-то говорит моему мужу.

Я дергаюсь. Но крепкие руки удерживают меня на месте.

- Что? - рычит Карим.

И я сжимаюсь под звуком его разъяренного голоса. Но уже в следующую секунду снова расслабляюсь, когда кто-то гладит меня по голове, откидывает со лба выбившиеся из прически пряди.

- Я не оставлю свою жену!

- Но вы должны...

- Что с ней? Вы уже определили?

- Пока сложно сказать, - хмыкает врач. - Пока это только обморок. Но вот его причины мне неизвестны. Сейчас мы отвезем Викторию Владимировну в больницу, сделаем необходимые анализы...

- Нет! - гремит Карим.

- Нет? - удивляется незнакомец.

- Я сам отвезу ее, диктуйте адрес...

- Карим Назирович, вы же понимаете, что это невозможно. Она лежит под капельницей, за ее состоянием следит фельдшер. А вы... хотите чтобы ей стало хуже?

- Хорошо, - скрипит зубами Карим. - Я поеду с ней.

- Исключено, - не отступает незнакомец.

- Что?

- У меня инструкции, - оправдывается мужчина. Но тем не менее не сдается. - Вы можете поехать, но на личном автомобиле. Это единственное, что я могу вам предложить.

Я чувствую, что Карим взбешен. Он до скрежета металла сжимает край моей каталки и выскакивает их машины.

- Все на месте? - выкрикивает в салон врач. - Поехали.

Я чувствую облегчение. Когда на мое лицо опускается кислородная маска и я делаю глубокий вдох. А после просто засыпаю.

Спокойным сном без сновидений и кошмаров.

Но пролетает он слишком быстро.

Я просыпаюсь резко, болезненно и сажусь в кровати.

Вокруг полная тишина и темнота. И только то, что рядом пищат медицинские приборы и самописцы частично приводит меня в чувства.

Я собираюсь встать и подойти к окну. Мне надо знать, где я. И что со мной.

Я не узнаю это место.

Это больница или...

Последняя мысли заставляет мое сердце забиться чаще и тревожнее в груди.

А что если это психиатрическая клиника?

Нет, Карим не мог... Осекаюсь. Сейчас я уже ни в чем не уверена.

Поэтому вскакиваю с кровати, выдергиваю из вен все иголки и канюли и под оглушительный писк приборов я бросаюсь к окну.

Позади меня распахивается дверь.

Раздаются тяжелые мужские шаги.

А я хватаюсь за подоконники и пытаюсь подтянуться.

Первый этаж, решеток на окнах нет. Я могу попробовать...

Уже через пару секунд сильный мужчина перехватывает меня за талию, дергает на себя и крепко прижимает к напряженной груди.

Я жду, что Карим в очередной раз пообещает мне все кары небесные в обмен на мою попытку побега.

Но вместо этого он произносит совершенно спокойным голосов.

- Виктория, я хочу вам помочь...

Замираю в объятиях чужого мужчины. Неуверенно оборачиваюсь и сглатываю.

Прямо передо мной из темноты выступает профиль Новикова.

Но как он здесь оказался? Как смог убедить моего мужа, что его компания мне нужнее.

- Где я? - хриплю.

Горло пересохло. Голос не слушается.