Иначе я грохнусь в обморок.

Мягко ступая, прохожу по коридору, но дойти до кухни не успеваю.

Сквозь неплотно прикрытую дверь кабинета Новикова слышу его голос. Холодный, расчетливый, с нотками превосходства.

Он разговаривает с кем-то скорее всего по телефону.

И самое странное, что я улавливаю в этом разговоре свое имя.

Я замираю перед неплотно прикрытой дверью кабинета Новикова и стараюсь унять сбившееся дыхание.

Не смотря на тепло и дорогой ковролин мои ступни мёрзнут, а кожа покрывается мурашками.

Я подаюсь вперёд, стараясь уловить смысл разговора, но не слышу больше ничего.

Напряжённая звенящая тишина, разрезаемая шумом крови в ушах.

- Подожди, - раздаётся из-за двери.

А следом я слышу тяжёлые мужские шаги.

Я вздрагиваю, сердце испуганно сжимается.

Сейчас меня застукают.

И это будет совершенно нехорошо!

Я оглядываюсь. Длинный коридор с цепочкой дверей по двум сторонам.

Но добежать даже до ближайшей я не успею. А щелчок замка Новиков обязательно услышит.

Это конец!

Практически отскакиваю в сторону и не могу придумать ничего лучше, как просто лечь на пол, раскинуть руки и ноги в стороны, небрежно задрать край ночнушки и закрыть глаза.

Как раз вовремя.

Дверь в кабинет открывается. Я чувствую, как по лицу иизакрытым глазам скользит луч света.

- Виктория? - гремит надо мной голос адвоката.

Но я не реагирую.

Замираю и даже дышать забываю.

Усиленно отрабатываю обморок.

Честно говоря, от страха я недалека от того, что и в правду потерять сознание.

- Договорим завтра, у меня дела, - бросает Новиков собеседнику в трубку и опускается передо мной на корточки.

- Виктория! Виктория! Вам плохо? - его холодные, словно лед ладони хлопают меня по щекам.

Его холодные прикосновения неприятно отзываются внутри.

У Карима руки всегда горели... Твою мать, Вика, о чем ты думаешь?

- Ммм, - мычу неопределённо.

- Инна Викторовна! - зовет Новиков свою экономку.

Она появляется через минуту. Начинает суетиться вокруг меня. Приносит воду и вдвоем с Сергеем Леонидовичем они пытаются меня напоить.

Я приподнимаюсь на локте и смотрю на них удивлённо. Надеюсь, мне это удаётся.

- Где я?

- В коридоре, - Сергей Леонидович заглядывает мне в глаза. И кажется, что в его взгляде я угадываю недоверие и раздражение.

Вздрагиваю и стараюсь опустить задравшийся подол ночнушки. После прикладываю ладонь ко лбу и растираю его.

- Я не понимаю...

- Я услышал стук, вышел в коридор, а здесь вы, - Новиков помогает мне подняться и не выпускает моей руки. Сжимает крепче, чем нужно для помощи беременной женщине.

Едва морщусь.

- Да, я пошла попить воды, а потом все как в тумане, - хмурюсь и закусываю губу.

Я никогда не умела врать.

Поэтому лучше молчать. Хватит и того, что я уже сказала.

Новиков и Инна Викторовна переглядываются, но делают вид, что приняли мою версию.

Они вдвоем провожают меня в комнату.

Экономка уходит, но очень быстро возвращается с водой, фруктами и холодным чаем с лимоном.

Чтобы я уж точно никуда не поперлась в ночи. Усмехаюсь про себя.

Но и это еще не все.

Инна Викторовна остаётся сидеть со мной. Для моей безопасности!

Чтобы если мне станет плохо или если мне что-то понадобиться, я сразу могла сказать ей.

Она приносит большой мягкий стул и устраивается на нем с книгой.

- Со мной уже все хорошо, - стараюсь улыбнуться и выпроводить ее из комнаты. - Вы можете идти, уже поздно.

Но Инна Викторовна отрывается от книги, пронзает меня серьезным недовольным взглядом и отвечает спокойным безэмоциональным голосом.

- Вы - гостья Сергея Леонидовича и он не хочет, чтобы с вами что-то случилось. Сегодня я останусь с вами. Чтобы убедиться, что вам... - она переводит взгляд с моего лица на еще совершенно плоский живот, как бы говоря « и ребенку», - ничего не угрожает.