День пасмурный. Но в комнате уже довольно светло.

Где-то в глубине дома раздается хлопок двери. Кадется, входной.

Я тут же вскакиваю.

Набрасываю на плечи халат и выскальзываю из комнаты.

Осторожно шагаю по коридору. Голые стопы утопают в высоком ворсе ковролина.

- Инна Викторовна? - тихо зову я. Но отвечает мне только тишина.

Я заглядываю на кухню, в гостинную. Никого.

Неужели?

Сердце тревожно бьется в грудит.

Я бросаюсь в комнату.

Натягиваю на себя спортивный костюм. Прямо на голое тело, запихиваю самое необходимое в небольшую спортивную сумку и выскакиваю из комнаты.

Сейчас у меня в голове пульсирует только одна мысль.

«Бежать».

Не важно куда и как я выживу.

Но в этом доме я больше оставаться не намерена.

Пробегаю мимо кабинета адвоката и сама не знаю, что заставляет меня остановиться.

Мне надо бежать, пока никто не пришел. Инна Викторовна не могла уйти далеко. Она бы не оставила меня надолго одну. И сам Новиков.

Но меня что-то манит в кабинет. Не знаю что. Словно это предчувствие. Или любопытство. Или что-то еще.

Осторожно захожу и оглядываюсь. Боюсь, что из-за шкафа выскочит Новиков и прибьет меня на месте.

Но нет, кабинет пуст. Жалюзи опущены. В пепельнице полно окурков.

Подхожу к массивному столу.

На столешнице стоит дорогой набор писчих принадлежностей . У Карима есть похожий.

Всюду лежат папки с бумагами. Не притрагиваюсь к ним. Не думаю, что мне удастся найти там что-то важное для себя.

Мое внимание привлекает ежедневник в потрепанном кожаном переплете.

Сама не знаю, чем именно.

У многих людей такие же. Некоторые часто их меняют, некоторые пользуются годами.

Но именно этот ежедневник никак не вписывается в педантичный уклад жизни адвоката.

У него каждая мелочь имеет свое место. Костюм с иголочки, отпаренные до безобразия рубашки. Даже ручки и карандаши стоят в разных стаканчиках в наборе.

А этот ежедневник.

Слишком потрепанный, с драными углами и наполовину стёртой надписью, сделанной ручкой прямо на мягкой коже.

Протягиваю руку и касаюсь гладкой поверхности. Открываю первую страницу. Сама не знаю, что хочу в нем найти.

Просто что-то необъяснимое тянет меня.

Открываю и давлю стон на вдохе.

Прямо на первой странице, среди исписанных убористым неровным почерком строк приклеена моя фотография.

Довольно старая, немного выгоревшая, сделанная на недорогой фотоаппарат моментальной печати.

Но это точно я.

Лет пять назад, может чуть больше.

Стою с подругой на ступенях универа и придерживаю лямку своей любимой старенькой сумки.

Я купила ее еще на первом курсе, на первую стипендию. Эта была самая значимая покупка в моей жизни...

Но что моя фотография делает в чьем-то личном дневнике?

А это без сомнения был дневник.

Вот только почерк и стиль совершенно не походил на адвоката.

Тогда чей он? И что делает у Новикова?

Размышлять над тем, чей это дневник, как в него попала моя фотография и и что он делает у Новикова, у меня нет времени.

И прямо сейчас любопытство, страх и демон на моем плече толкают меня на то, чего я не делал никогда в своей жизни.

Я хватаю этот ежедневник и запихиваю его в свою сумку.

Я его краду!

Краду!

Я никогда не делала ничего подобного. Даже тогда, когда я голодала, я не брала чужого, ни крошки.

Но сейчас я почти уверена, что в этом дневнике могу найти ответы на многие вопросы. Особенно на те, что не давали мне спать сегодня ночью и те, из-за которых моя жизнь так круто перевернулась.

Я выскакиваю из кабинета Новикова, бросаюсь к входной двери, дергаю и она открывается!

Я выскальзываю в роскошный холл, бросаюсь к лифту, но вовремя слышу, как мелодичная музыка возвещает об его остановке.

Это может быть Инна Викторовна.

Поэтому разворачиваюсь прямо на ходу, бросаюсь в небольшую нишу за лифтом и замираю в ней.