- Виктория Владимировна, договор всегда можно расширить, - усмехается он холодно.

- Можно, - соглашаюсь я. - Но я должна знать условия до его подписания, а не после.

- Вы уверены, что прямо сейчас хотите перейти к делам?

- Я уверена! - отвечаю твердо.

А Новиков опять прожигает меня серьезным, пробирающим до костей взглядом. И этот холодный, расчетливый взгляд пугает даже больше, чем бешенный взгляд Карима.

Наверное.

Потому что я знала чего ожидать от обезумевшего мужа. А его ожидать от спокойного и рассудительного Новикова я не знаю.

- Виктория Владимировна, - начинает адвокат отталкиваясь от стены. - Вам сейчас нужен покой, отдых. Подумайте о ребенке, о себе. Предоставьте мне заботы о вашем разводе. Я обещаю...

- Нет, - я поднимаю руку.

И он хмурится. В глубине его светло-серых глаз скользит неудовольствие.

- Я не играю в такие игры! - говорю предельно серьезно.

- Какие, позвольте уточнить?

- Я предпочитаю на «берегу» обсуждать условия сделки и не надеяться на чью-то честность или порядочность!

- Вот как? - он приподнимает брови.

И в его взгляде я читаю насмешку. Он явно намекает на брак с Каримом. Ведь я действительно не знала, во что влезаю. Никакх «на берегу» не было. Я бросилась в омут с головой и дикий водоворот страстей и сладкого обмана закружил и увлек меня. Думать и рассуждать тогда здраво я не могла.

Если бы села и подумала, зачем Кариму Османову, миллионеру, плейбою, практически хозяину города нужна я - молоденькая дурочка со свежим синим дипломом не самого престижного вуза в руках, без опыта работы, без выдающихся талантов и сногсшибательной внешности, то я бы наверное, задумалась. Но я так уверовала в свою исключительность для него, что не удержалась.

И теперь пожинаю плоды своей беспечности.

Но я определенно не дура.

И я не придерживаюсь философии, что все кругом мне должны уже потому что я девушка.

Я прекрасно знаю, как трудно добиться своего места под солнцем. Этот урок я выучила хорошо.

И одно единственное отступление из него в виде замужества с Каримом обходится мне слишком дорого.

- Да, - киваю, - именно так. Потому что я не понимаю вашей заинтересованности во мне.

- Правда? - его губы едва трогает усмешка. - Не понимаете?

- Нет, - качаю головой. - И варианты, что вы добрый человек и решили мне помочь по доброте душевной или я вам нравлюсь, я не принимаю.

- Значит так!

- Да, именно так. Я хочу знать, почему вы взялись мне помочь, зная, что у меня нет денег оплатить ваши весьма недешевые услуги?

Он мрачнеет, едва заметно закусывает губу и, наконец, выдыхает.

- Скажем так, вы отличный повод лично для меня поквитаться с вашим мужем. Я думаю, вы догадываетесь, что к Османовым не подкопаешься. Но вы! Вы просто находка для меня, - говорит адвокат и его взгляд опасно вспыхивает, что пугает еще сильнее.

Не окажусь ли я еще в худших условиях, доверившись Новикову? На что он готов пойти, чтобы «отомстить» Кариму?

И почему вокруг так много «мести»?

- И что же сделал мой муж? - стараюсь сохранять спокойствие и ничем не выдать своего волнения, но это дается мне с трудом.

Сердце начинает частить в груди, ладошки покрываются липким потом.

Незаметно стараюсь вытереть из о простынь.

- Не забивайте этим свою хорошенькую белокурую головушку, - надменно усмехается Новиков. - Это только между нами с Каримом.

Гулко сглатываю. Сказано это было таким тоном, что у меня не остаётся сомнений, что для Новикова это очень личное дело.

И он не отрицает этого.

- Вам стоит знать только то, что я приложу все силы, чтобы спрятать вас от Карима Османова как можно дальше, а бракоразводный процесс превратить для него в ад, позор и банкротство. А теперь отдыхайте, Виктория Владимировна. Я зайду позже и принесу вам договор, который вы так торопитесь подписать.

Он уходит, а я остаюсь один на один со своими мыслями.

И сейчас отчетливо, как никогда я понимаю, что из одной задницы я плавно перетекла в другую. Что задумал Новиков и на что он готов пойти. Чтобы превратить жизнь Карима в ад?

И главное, какое место во всем этом отведено мне и моему ребенку?