- А ты не заметила? Я сбрасывал пар и предложил тебе присоединиться.

- Нет, - закрываю уши и качаю головой.

Но почти сразу вскрикиваю от боли, когда длинные жесткие пальцы смыкаются на моем запястье и дергают.

- Я не договорил, Вики. Ты - моя жена и такой останешься. В моей семье не может быть разводов. И ты никуда от меня не уйдешь. Ты останешься здесь и будешь выполнять всю ту же роль идеальной жены и хранительницы очага. А я... а я вернусь к привычной жизни. Полгода - достаточный срок, чтобы ты поняла что и как от тебя требуется. Больше я не собираюсь играть в эту игру!

- Зачем? - не выдерживаю и бросаю последний вопрос.

- Что именно? - уголки его губ ползут вверх.

- Зачем ТАК? На виду? При всех? Ты же мог... - глотаю воздух.

- Мог трахаться с ними, чтобы ты не узнала? - его голос опускается до рокота.

Судорожно киваю в ответ.

- Потому что я так захотел, - его взгляд в очередной раз вспыхивает мрачным удовлетворением. - Потому что я хотел, чтобы ты видела все. Каждую минуту.

Прижаимю ладонь к груди и пытаюсь растереть стремительно растекающуюся боль. Острыми иглами она прошивает грудную клетку, словно внутри меня растет огромный терновый куст и разрывает меня на куски своими шипами.

Карим только ухмыляется на это. Разворачивается на каблуках. Подходит к двери, перешагивает через нее и бросает мне через плечо.

- Готовься, сегодня, после девочек я зайду к тебе.

- Зачем? - не понимаю я.

- За супружеским долгом, - его взгляд сверкает в полумраке коридора. - И ты уж постарайся, раз ты пьешь противозачаточные, я должен хотя бы получить удовольствие от процесса...

Карим исчезает в темном дверном провале. Его шаги затихают дальше по коридору.

Но еще иногда до меня долетает пьяный женский смех.

Меня переворачивает от ощущения липкой мерзости на теле.

Он серьезно?

Он действительно думает, что я лягу с ним в одну постель? После них?

Ну уж нет!

Натягиваю кроссовки, накидываю пуховик и подхватываю сумку.

Засовываю в карман смартфон и на цыпочках выскальзываю из комнаты.

Мне нет места в этом доме. А Кариму нет места в моем разбитом сердце. Как я могла подпустить к себе такое чудовище? Монстра?

Спускаюсь на первый этаж, не встретив никого.

Сама открываю дверь и выскальзываю на улицу.

Перед парадным въездом все еще стоит черный седан. Артем сидит за рулем и прогревает движок.

Бросаюсь к нему.

Дергаю ручку двери. Но она не поддается. Заперто.

Водитель опускает окно и с удивлением смотрит на меня.

- Виктория Владимировна? - он вопросительно приподнимает брови.

- Артем! - едва сдерживаю крик. - Отвези меня в город. Пожалуйста, только побыстрее...

Я тянусь к ручке задней двери. Когда получаю категорический отказ.

- Карим Назирович запретил вас сопровождать.

- Артем. Я тебя прошу... - слезы наворачиваются на мои глаза, но я пытаюсь их сдержать. И пытаюсь сдержать съезжающую с плеча сумку.

- Нет, - звучит уверено. - У меня четкие инструкции на этот счет.

- Прошу, - шепчу одними губами. Но за ручку больше не дергаю. Бесполезно.

Карим не терпит неповиновения. И Артем это прекрасно знает.

Если он повезет меня вопреки воле «мужа», то это будет последнее, что он сделает на этой работе. А может, и не только на этой. У Османова очень длинные руки и очень влиятельные связи.

Я разворачиваюсь и иду к высокой резкой калитке.

- Виктория Владимировна, - зовет меня водитель.

Но я лишь качаю головой.

Я все понимаю. Правда.

Сумка в очередной раз норовит соскользнуть.

Опять поправляю ее и подхожу к калитке, дергаю ручку, наваливаюсь и... заперто.

Не может быть. Смотрю на время. Десять вечера. Калитка еще должна быть открыта.

Еще вечерний обход территории не прошел.

Она должна...

Я снова и снова дергаю ручку. Но калитка не поддаётся.

Он решил запереть меня? Серьезно? Насильно заставить остаться с собой?

Рычу от злости и бессилия.