Я слышал обрывки разговоров, звуки сирен и песен из динамика. Но я и представить не мог, что менты гонятся за Али. А сам он осознанно выкрутит руль и впечатается в бетонную стену на скорости двести километров в час.

Я забирал из судебного морга то, что осталось. И тогда перед плачущей матерью и умирающем от горя отцом я поклялся, что накажу виновных.

Но был ли я прав?

Мой взгляд снова и снова скользит по хрупкой фигурке жены. В больничной рубашке, она кажется неживой, нереальной. Оплетённая проводами и трубками, которые словно пьют из нее жизнь.

Точно так же в реанимации лежал отец с инфарктом, после страшного известия. Он не оправился.

Он слишком любил и баловал младшего сына...

Воспоминания лавиной накатывают на меня.

Али был взбалмошным, безрассудным. Он делал только то, что сам хотел и никто не мог заставить его делать что-то другое.

Отец точно не мог.

Поздний любимый ребёнок.

Назир Османов из дельца со стальной хваткой превратился в мягкотелого папашу, который восторгался всем, что творил его младшенький.

Али любил скорость, любил рисковать. В двенадцать отец подарил ему баги, в шестнадцать мотоцикл, в восемнадцать мы с братьями купили ему дорогущую тачку.

Мы баловали его, исполняя все его желания.

Хмурюсь, осознавая свою ошибку.

Я просто хотел, чтобы он был счастлив.

Мы все хотели.

А надо было быть строже.

Перед внутренним взором снова и снова всплывают короткие ожесточённые заметки Али из дневника.

«Она пожалеет», «мерзавка за все заплатит», «молила, но я...»

Как я мог среди импульсивного бреда Али не разглядеть его злобы, акцентуации на объекте влечения, маниакальных наклонностей?

Вина давит на плечи, словно каменная плита.

Впервые признаю это: я ошибался.

Я упустил брата, позволил ему стать избалованным маменькиным сынком, а потом позволил эмоция взять верх .

Мне нужно успокоиться и подумать.

Сегодня. Сейчас.

Разворачиваюсь и достаю телефон.

- Артем? Найти сумку Виктории Владимировны, с которой она вчера вернулась и привези её мне, в клинику.

Не слушаю ответ, просто скидываю вызов.

В сумке должен быть дневник Али. Я должен ещё раз его перечитать.

Я должен понять...

Позади меня раздаётся мерзкий писк приборов.

Между лопаток у меня волоски пвстают дыбом от напряжения и тревоги.

Только не она.

Только не она.

Медленно оборачиваюсь, чтобы увидеть, над чьей функциональной кроватью вспыхнет красная лампочка....