Но если Вика сказала правду. И между ними с Али ничего не было, то я...

Твою мать, я не знаю, что я сделаю.

Поэтому предпочитаю не думать об этом.

Достаю из сумки чертов потрепанный блокнот, ставший моим проклятием.

Уже не знаю, в который раз перечитываю эти страницы, надеясь найти хоть что-то, чего не замечал раньше.

И тут же нахожу ЭТО.

Каждая строчка наполнена ядом, бахвальством и жестокостью.

Так не говорят о любимой женщине.

«Моя», «принадлежит мне», «будет делать, что я скажу», «накажу», «пожалеет»… Как будто она – вещь, его собственность. Без воли, без желаний, без права голоса.

Откладываю дневник.

Разве мы так воспитывали его?

Разве ТАК должен настоящий мужчина писать и думать о своей женщине?

Нет!

Он должен оберегать ее, боготворить!

Почему я раньше не замечал этих слов?

Они нравственной грязью пропитали все страницы. В каждой заметке есть подобное пятно! Сейчас это бросается в глаза, но ведь раньше я этого не замечал.

В груди поднимается волна возмущения. Али… он не был таким. Он был добрым, отзывчивым, справедливым. Или это тоже ложь?

Закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

Брат! Что же ты наделал?

Возвращаюсь к дневнику.

Перелистываю страницу за страницей. Везде одно и тоже. «Я ждал, а она не пришла», «обманула», «предала», «бросила», «заперлась в комнате», «я накажу», «она пожалеет».

От этого дерьма у меня уже рябит в глазах.

Стоит перевернуть очередную страницу, и мой взгляд выхватывает из неровных строк, написанных неуверенной рукой, именно эти фразы.

Подлые, недостойные настоящего мужчины.

В каждом предложение только злоба и чувство униженного достоинства. Али никогда не любил Вику. Он бредил ей.

Девчонка из неблагополучной семьи осмелилась отказать ему, великий Алишер Османов не смог этого стерпеть.

Сначала решил добиться девки, чтобы поиграть, а потом это превратилось в самоцель и наваждение.

Так почему я раньше был так слеп?

Внутри волной, десяти балльным штормом нарастает злость. Вот только злится я могу сам на себя.

Осел!

А дальше взгляд зацепляется за записи, на которые я раньше не обращал внимания. Незнакомое имя. Лена.

«Сегодня эта сука снова выкинула мои цветы. Тварь! Ну погоди у меня! Неблагодарная сука! Ей все мало! Мало! Мало!

А Ленка со второго потока подобрала этот веник и отперла к себе. И смотрела на меня

так… (зачёркнуто, ничего не возможно разобрать).

«Я знаю, чего она хочет. И скоро она это получит. Очень скоро.» - я думал это о Вике. Но нет. Скорее всего о Лене.

Лена? Кто это? Почему я никогда о ней не слышал?

И дальше на каждой странице «она ждет меня, наивная», «звонила, сказала, что скучает, дура влюблённая», «пока одна воротит нос, воспользуюсь другой», «пусть ревнует».

Сердце начинает биться быстрее. Что все это значит? Кто эта Лена?

Отбрасываю дневник в сторону. Хватит смартфон.

Мне нужно больше фактов.

- Рашид, – рявкаю в трубку, - мне нужны материалы дела о гибели Али. Все до единой бумажки.

Мой личный помощник не задает вопросов. Он знает, что лучше не перечить мне, когда я в таком состоянии.

Сбрасываю вызов, не дожидаясь его короткого «ясно».

Каждая минута растягивается и убивает меня. В голове крутятся обрывки мыслей, вопросы, подозрения…

Пока, наконец, не звонит Рашид.

- Все что нашёл, скинул вам на почту, – говорит он. - Завтра пробью по базе полиции отчёты о вскрытии, опознании и данные о месте захоронения.

Что? О чем он?

Не спрашиваю Рашида. Просто сбрасываю вызов и лезу в почту. Торопливо открываю каждый скан или файл. Пока не нахожу то, чего вообще никогда не видел.

Или видел, но предпочёл забыть.

Фотография покорёженной машины.

В тёмной груде металла невозможно узнать дорогую иномарку.

Вокруг валяются куски бампера, разорванная резина. А на переднем сидении, рядом с телом Али… ещё одно тело. Ее. Лены.

Шок парализует. Не могу поверить своим глазам. Али погиб не один. С ним была другая девушка.