- Да, Адель, - с улыбкой согласился он. - Многих чужестранцев, впервые попавших в Гербию, поражают такие перепады в архитектуре. Это ещё не в самый шикарный район въезжаем. Если бы вы не упрямились, то мы сейчас с вами лицезрели дворцы аристократов, а не зажиточных горожан. Вот где бы вы удивились ещё больше!
- Хм… - ласково посмотрела я на короля , включая “лисичку”. - Заинтриговали. В следующий раз, так и быть, я соглашусь на охотничий домик, чтобы увидеть истинную красоту столицы.
- А с чего вы взяли, что следующий раз будет?
- Значит, поеду без вас. Так даже лучше. Быть может, познакомлюсь с каким-нибудь красавчиком графом и влюблюсь в него без памяти. Он в меня, естественно, тоже. Случится до такой степени жаркий роман, что мы с ним поженимся. Ну а после будем жить долго и счастливо в окружении детей, внуков, правнуков и праправнуков. Ну а что? С вами же мне ничего не светит?
- Праправнуков? - рассмеялся Герхард.
- Я же сказала, что будем жить ДОЛГО и счастливо.
- Ага, - продолжал веселиться король, - и умрёте в один день. Как и подобает в конце любой красивой сказки.
- Ну, так далеко не заглядываю, - с самым задумчивым видом парировала я. - Быть может, повезёт?
- Пройти мимо смерти? К сожалению, Адель, это ещё никому не удавалось.
- Если никому, значит, шансы стать первой с каждым годом возрастают. Хотя вариант с “умерли в один день” можно оставить как запасной. Кстати, очень удобно. И на пышные похороны два раза не тратиться, и родственники одним махом отгорюют, не растягивая сомнительное удовольствие.
- Какой-то у вас очень мрачный юмор, Адель, - вмиг посерьёзнел Герхард и пристально, с лёгким подозрением посмотрел на меня. - Давайте сменим тему. Мне она не нравится.
- Это не юмор, а жёсткая правда жизни, - перестав улыбаться, ответила я, вспомнив эмоции прошлой Адель. - Мои родители погибли вместе. Теперь их тела лежат где-то на дне моря. И мать, и тем более отец не были честными людьми, но они подарили мне жизнь. Когда Тирен Второй объявил об их гибели, я почти сутки не могла прийти в себя. Мне казалось, что сердце взорвётся от боли.
А теперь еду с вами и пытаюсь неуместно шутить насчёт смерти. Как ни в чём не бывало, словно не было горя и позора в моей жизни. Извините. Вы абсолютно правы, я зашла слишком далеко.
- Ничего страшного в ваших словах не было, Адель. Цинично, конечно, они прозвучали, но и в философской иронии им не откажешь. Просто я вспомнил свою семью. Быть может, это самое “в один день” не так и плохо. Мне же приходилось несколько раз отрывать от себя часть души, оплакивая смерть очередного любимого человека.
Отец был немолод и серьёзно болен. К тому же он скончался давно. Тогда я ещё до конца не понимал, что такое смерть, поэтому пережил её достаточно легко. А вот мама… Сильная, цветущая женщина сгорела от неизвестного недуга буквально на глазах. И я впервые чуть не сошёл с ума от горя. Мама была для меня всем… Потом нелепая гибель братьев… Эола…
- Эола? - тихо спросила я, услышав новое имя. - Я не знала, что у вас была сестра.
- Не сестра. И не будем об этом.
- Как скажете. Ещё раз извините, что своим длинным языком разбередила ваши душевные раны.
Но король на мои слова ничего не ответил, погрузившись в мрачные воспоминания. Стараясь не докучать ему, немного отстала. И стала рассматривать окраину столицы, до которой мы как раз и доехали. Ничего примечательного. Как и в линберийском портовом городе, тут обосновались небольшие невзрачные домики. Так что возникало ощущение затрапезной деревни, в которой из достопримечательностей только свинья, лежащая в огромной луже посреди улицы.
Больше всего меня впечатлили стражники.Теперь, имея возможность концентрировать своё внимание не только на короле, я внимательно рассмотрела наше сопровождение. И сделала это не как княжна Адель, а с позиции телохранителя Юлии.
Рожи у всех бандитские! Элегантные зелёные мундиры сидят, как на корове седло. Ощущение, что крестьяне ограбили армейский склад и напялили одежду королевских гвардейцев.
Но вот поведение нашей охраны никак не соответствовало комическому виду. Взгляды у мужчин серьёзные, цепкие. Не пропускающие ни один кустик или забор. Люди, встретившиеся на нашем пути, вежливо, но профессионально оттираются в сторону без шансов приблизиться к объекту. При этом бойцы молчали, общаясь исключительно знаками, понятными лишь им самим.