Она шагнула в комнату, бережно прижимая к себе свёрток из плотного шерстяного пледа, в который был завёрнут ребёнок. Малышка обхватила шею Эвелин тонкими ручками, уткнувшись носом в её плечо в полудрёме.

Ноа медленно перевёл взгляд на неё. Он замер, внимательно изучая её лицо, будто пытался прочесть скрытые в чертах древние знаки.

— Кто ты? — спросил он хрипло, то и дело поглядывая на малышку.

Я заметил, как Эвелин чуть вскинула брови. Она медленно подошла ближе и осторожно передала Виолетте девочку. Ноа сразу обхватил обеих, отводя в сторону. Но страха я в нём не видел.

— Ведьма.

— Я вижу, как ты фонишь силой, — коротко отрезал он, и его голос обрёл ту самую пугающую глубину, от которой дрожали стены зала. Он ткнул пальцем в мою сторону, и в его зрачках отразилась холодная сталь. В меня? Пальцем? — И эту тварь тоже вижу.

Я медленно скрестил руки на груди. Значит, это я теперь — тварь? Какая ироничная смена ролей: чудовище с трона учит меня морали.

— Это я привела его сюда, — Эвелин ответила раньше, чем я успел выплеснуть своё негодование.

— Демон? — прошипел Ноа, и в его взгляде вспыхнуло недоверие, смешанное с холодным гневом. Ведьма тяжело вздохнула, потирая переносицу, словно у неё начиналась головная боль.

— Он не совсем демон... — мягко произнесла она, хотя я чувствовал её внутреннее напряжение. — Он сохранивший разум. Его зовут Каин.

— Эви, что ты?... — мой голос провалился, я был ошеломлён её ответом. Что она несёт?

В ту же секунду по нашей связи пронеслось нечто странное — короткий импульс тягучей тоски, исходящей от неё. Я тряхнул головой, мысленно отшвыривая это ощущение в сторону. Сейчас не время копаться в ведьминских предчувствиях и моей природе. Я знал, кто я.

Ноа посмотрел на меня, изучая каждый дюйм моей брони, а потом снова уставился на неё. В его глазах отражалось смятение.

— Сохранивший разум? Поразительно, — хрипло выдохнул он.

Эвелин промолчала, и это молчание затянулось, становясь невыносимым. Я сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию до минимума. Ярость пульсировала в крови. К чёрту эти расшаркивания.

— Теперь слушай меня внимательно, — мой голос прозвучал как удар стали о камень. — Ты — тот, кто открыл Разлом. Тот, кто поджёг этот мир.

Он даже не вздрогнул. Не попытался оправдаться или солгать. В его зрачках не было и тени вины, только бесконечная, выжженная пустыня.

— Да.

В комнате стало так тихо, что я отчётливо услышал рваное сердцебиение Виолетты, замершей за его спиной.

— Зачем? — спросил я. Этот вопрос весил больше, чем весь этот проклятый замок.

Ноа некоторое время молчал, глядя куда-то сквозь стены. Я видел, как он борется с собой, как пытается продраться сквозь липкий туман. Он не в себе.

— Я... Я хотел стереть магию из этого мира, — ответил он наконец.

Эвелин резко дёрнула головой, взглянув на него в упор.

— Что ты сказал?

Он лишь равнодушно повёл плечом, словно речь шла о погоде.

— Магия приносит людям только страдания. Она развращает, она убивает, она превращает нас в чудовищ. Это язва, которую нужно прижечь.

Я смотрел на него, не веря собственным ушам. Этот фанатик едва не сожрал континент ради «лекарства»?

— И ради этой благородной цели ты разорвал границу между мирами и впустил сюда яд?

— Границу между мирами, значит... Нужно было уничтожить основу магии, — он снова смерил меня холодным взглядом. — Но, судя по тому, что передо мной стоит демон, мой план провалился.

Я почувствовал, как челюсть сжалась до боли. Пустота внутри меня согласно зарычала.

— Я. Не. Демон.

Он усмехнулся, и в этой ухмылке промелькнуло что-то от того существа, что сидело на троне.

— Я всю жизнь сражался с ними.

— И что с того?

— Твоя душа не отличается, — он посмотрел мне прямо в глаза, словно видел их сквозь глазницы маски, и я кожей почувствовал его непоколебимую, сумасшедшую уверенность.

В комнате снова воцарилась тишина. Во мне закипала волна ярости, и через связь эта ярость передавалась Эвелин. Она молчала, не пытаясь меня остановить, и это подстёгивало ещё сильнее.

— Если бы я был демоном, — произнёс я медленно, чеканя каждое слово, — ты бы не успел закончить свою первую фразу. Ты был бы уже мёртв.

— Посмотрим, — спокойно парировал он.