Я открыла глаза. Девочка сделала тихий вдох, и её душа вспыхнула, обретая плотность. Жизнь окончательно вернулась в своё русло. Её ресницы затрепетали, затем она медленно открыла глаза и посмотрела в потолок, не понимая, где находится. А потом рядом раздался судорожный всхлип.

Виолетта больше не могла сдерживаться. Она бросилась вперёд, упала на колени и лихорадочно прижала дочь к себе.

— Даниэлла... — шептала она, захлёбываясь слезами. — Моя маленькая девочка...

Малышка выглядела потерянной. Её взгляд блуждал по лицу матери, по суровым каменным стенам, пытаясь сконцентрироваться на реальности. Но стоило ей узнать Виолетту, как ручки медленно поднялись и обхватили шею матери в ответ.

Я отступила на шаг, давая им возможность прожить этот миг вдвоём. Я чувствовала не привычную тяжесть долга или вину за разрушенные судьбы, а нечто иное. Радость. Моя магия действительно вернула жизнь, а не забрала её.

Но это мимолётное счастье длилось недолго. Стоило мне отойти, как я почувствовала перемену. Из воздуха сокровищницы вдруг исчезла знакомая напряжённость, которая десятилетиями держала дворец в хрупком равновесии.

Король, всё это время помогавший нам, поднялся, развернулся и побрёл прочь. Он двигался тяжело, плечи поникли, словно жизненные силы покидали его вместе с завершением обряда. Я смотрела ему вслед, ощущая: происходит что-то неправильное.

— Нельзя дать ему уйти, — коротко бросил Каин и быстро направился к выходу.

Я сразу бегом последовала за ним. Виолетта, всё ещё не выпуская Даниэллу из объятий, тоже поднялась и поспешила следом, хотя её шаги были неуверенными и слабыми. Финал этой истории наступит прямо сейчас?

Я ворвалась в тронный зал за Жнецом и замерла. Ноа больше не возвышался над миром, застыв в вечном карауле. Огромная тёмная фигура стояла на коленях у подножия собственного трона: голова была покорно опущена, руки безвольно свисали вдоль тела. В этой неподвижности больше не было угрозы — она больше всего напоминала позу человека, который сложил оружие и замер в ожидании последнего удара.

Каин остановился в нескольких шагах от него. По узам полоснуло его ледяное, профессиональное понимание ситуации.

— Он хочет смерти, — бесстрастно произнёс он. — Это наверняка убьёт тварь, что в нём сидит.

Пелена спала с моих глаз. Каин был прав. Демоническая оболочка, казавшаяся прежде незыблемой скалой, теперь выглядела пустой и хрупкой. Тёмная плоть больше не лоснилась маслянистой силой, она покрылась сетью мелких трещин, которые расползались по ней, словно по пересохшей глине.

Жнец сделал шаг вперёд. Знакомое марево Пустоты начало сгущаться вокруг его пальцев, вытягиваясь в острый меч. Для него ситуация была предельно простой: враг ослаб, защита пала, значит, настал идеальный момент, чтобы оборвать эту затянувшуюся агонию. Закончить то, что должно было завершиться ещё десятилетия назад.

— Стой! — крикнула я, и голос эхом ударил о стены.

Он не остановился. Каин продолжал идти, размеренно и неотвратимо. Только когда я перегородила ему путь, встав между ним и коленопреклонённым существом, он замедлил движение. Его взор, скрытый за провалами костяной маски, стал невыносимо острым. Я начала сомневаться, что это убийство — его личное желание.

— Отойди, — пророкотал он. — Не мешай мне выполнять долг.

— Нет. Мы же договорились попробовать.

Я чувствовала через нашу связь, как в нём закипает глухое раздражение. Он не хотел причинять мне вред, но и отступать от своего предназначения не собирался.

— Это конец, — бросил он холодно. — Он слишком слаб, чтобы сопротивляться. Это милосердие, Ведьма.

Я упрямо качнула головой, не сдвинувшись ни на дюйм.

— Это шанс, который он заслужил десятилетиями пытки.

В зал вбежала Виолетта. Она всё ещё прижимала к себе Даниэллу, боясь выпустить её из рук.

— Пожалуйста... — её голос сорвался на хриплый шёпот. — Если в нём всё ещё остался человек... попробуйте спасти его. Умоляю!

Каин замер. Я чувствовала, как внутри него скрежещут и сталкиваются две несовместимые привычки: инстинкт Жнеца — уничтожить потенциальную угрозу, и робкое желание довериться тому, что видела я. Его аура билась неистовым вихрем.

— Это может быть последний миг, когда его ещё можно вытащить, — добавила я тише, ловя его взгляд сквозь провалы маски.

Несколько секунд мы стояли в удушливой тишине, нарушаемой лишь сухим треском осыпающейся с Короля чешуи. Наконец Каин медленно, неохотно опустил руку. Тёмное пламя Пустоты на его пальцах притухло.

— Делай. Сейчас. Только быстро, — бросил он, отступая на полшага и оглядывая стены зала, выцветающие на глазах.