Я не сидел рядом и не ждал, как это обычно делали люди у постели больного, а замер у стены, в тени, наблюдая за «Ноа», как за опасным зверем, который мог очнуться в любой момент и совершить рывок. Он казался слабым, истощённым, но на теле хаотично были вырисованы какие-то символы и рисунки, заставляющие меня инстинктивно насторожиться. За годы службы я видел достаточно существ, которые казались безобидными, а через секунду уже вцеплялись тебе в горло.

В комнате царила тишина. Высокие окна пропускали тусклый серый свет, и пыль висела в воздухе неподвижными полосами. Ранее я буквально скинул эту тварь на матрас, а Эвелин, прежде чем убежать помочь Виолетте с девочкой, успела укрыть его толстым одеялом. Она бросила на меня тогда короткий, предупреждающий взгляд. В нём был немой приказ не прикончить его, пока она не вернётся.

Без той жуткой демонической оболочки он выглядел обычным человеком: бледный, измождённый, с тёмными спутанными волосами по плечи. Его грудь медленно поднималась и опускалась. Но даже сейчас я чувствовал, что в нём теплится нечто иное. Это не была привычная мне демоническая энергия. Что-то странное, глубокое, заставлявшее Пустоту суетиться.

Он открыл глаза. Слишком резко для того, кто только что вернулся из состояния, почти неотличимого от смерти. Он сразу заметил меня, и в ту же секунду его лицо преобразилось. На нём не было ни растерянности, ни признаков слабости. Только чистая, концентрированная ненависть.

Безумец сорвался с кровати быстрее, чем я ожидал. Тело ещё не слушалось его до конца, движения были рваными, но намерение читалось предельно ясно. Он бросился вперёд, пытаясь ударить меня, но я перехватил его руку раньше, чем кулак достиг цели. Я почувствовал, насколько он слаб физически, но его воля была подобна калёной стали.

Он дёрнулся, безуспешно пытаясь вырваться, и сквозь плотно стиснутые зубы процедил:

— Демон...

В его голосе не было ни капли сомнения. Какая ирония: человек, шестьдесят лет просидевший в шкуре монстра, первым делом обвиняет в этом другого. Идиот попытался нанести удар снова, и тогда я жёстко оттолкнул его назад. Он споткнулся, пошатнулся, но всё же удержался на ногах, тяжело дыша. Для него всё уже было решено: перед ним стоял враг. Он собирался броситься в атаку снова, когда дверь в комнату распахнулась.

— Ноа!

В комнату ворвалась Виолетта. Она замерла на пороге лишь на долю секунды, словно не веря собственным глазам, а затем бросилась к нам. Ноа повернул голову на звук её голоса и переменился. Ярость исчезла, оставив лишь ошеломление.

Он больше не смотрел на меня. Весь мир для него сузился до этой девицы. Он сделал к ней один шаг, затем другой, медленно и осторожно. Виолетта уже плакала, слёзы ручьями текли по её лицу, и она даже не пыталась их вытирать.

— Ноа... — прошептала она, захлёбываясь от рыданий.

Он схватил её за плечи, проверяя, настоящая ли она. Его руки заметно дрожали.

— Ты... жива? — выдохнул он.

Виолетта закивала, всхлипывая, и всем телом прижалась к нему. Он обнял её так резко и отчаянно, что мне стало не по себе. В этом жесте было слишком много боли, копившейся десятилетиями.

— Я видел... — его голос надломился, и он не смог закончить фразу.

Она только качала головой, прижимаясь лбом к его груди, пытаясь согреть его своим теплом и заставить замолчать.

— Нет... нет... я здесь. Я с тобой.

Они замерли так, совершенно забыв обо всём на свете. Я молча ждал, не сводя с них глаз. Наконец Ноа поднял голову и снова посмотрел на меня. Его лицо мгновенно вернуло прежнюю суровость.

— Это ещё что такое? — тихо, с явной угрозой спросил он. — Кому он служит?

Виолетта взглянула на меня, инстинктивно пытаясь удержать тварюгу, но он лишь повёл плечом, заслоняя её от меня своим телом.

— Ноа, послушай... — начала она.

— Отойди, — отрезал он.

— Ноа!

— Отойди!

Его помутнённый взгляд, полный подозрений, впился в мою маску. Этот человек даже не пришёл в себя, а уже рвётся убивать. Я не выдержал и коротко, издевательски усмехнулся.

— Интересно, — проронил я.

— Он разговаривает, — произнёс «Король» ледяным тоном. — Кому ты служишь?

— Кому следует, — отозвался я, намеренно не давая прямого ответа.

Он потянул Виолетту назад, напрочь игнорируя собственную слабость. Я почувствовал, как Пустота внутри меня начала шевелиться, жадно откликаясь на его вызов. Она требовала крови, готовясь к ответному удару. Я уже прикидывал, сколько времени мне понадобится, чтобы прикончить его в таком состоянии, когда дверь снова распахнулась.

— Стойте! — Голос Эвелин прозвучал резко, обрывая назревающую схватку.