— Ты ведь тоже чувствуешь это? Не только сердцем. Твой дар... он откликается на него, — она кивнула в сторону трона. — Ты ведьма, как и я. Мы последние, кто остался.

Я вздрогнула и невольно спрятала руки под пледом, будто бы скрывала улику.

— Я никогда не хотела этого дара. Я не развивала его в достаточной мере. Сила — это ноша, которая приносит лишь страдания. Посмотри на Ноа... я не хочу, чтобы этот ужас коснулся меня. И я молюсь, чтобы Даниэлла никогда не узнала, что скрыто в её крови.

Эвелин горько усмехнулась.

— Быть ведьмой — это не только видеть ужас. Это и есть та сила, благодаря которой я вытащила тебя. Моя мать учила меня, что магия — это связь. Мы с тобой в одной лодке, принцесса. Ты проснулась спустя шестьдесят лет в чужом мире, а я — спустя две сотни. Если бы не мой дар, я бы давно рассыпалась в прах вместе с воспоминаниями о своём Ковене. Магия — это всё, что у нас осталось.

Я посмотрела на неё, поражённая. Двести лет... Моё горе казалось огромным, но её одиночество было бездонным. Эвелин вернула меня к жизни, вытащила из небытия, отдав за это цену, которую я даже не могла вообразить. И теперь у неё почти не осталось сил.

— Эвелин, — позвала я тихо, глядя на то, как пульсирует тёмная аура вокруг трона, — ты ведь понимаешь, что это? Можешь ощутить, что именно его окутало? Я так и не смогла понять эту Сущность....

Ведьма покачала головой, не отрывая взгляда от Ноа.

— Я чувствую её, но не могу подобрать слов. Она древняя и голодная.

— Я изучала дневник основателя рода Ланкастеров, — заговорила я, и мой голос задрожал. — Он подробно описывал обряд обмена и то, как использовать эту силу. Это не просто магия. Это нечто, имеющее собственную волю. Она может коснуться потоком энергии чужой души и контролировать таким образом разум. Гидеон творил ужасные вещи с её помощью, но, если честно, я не думаю, что он сам не был под её контролем.

Я сжала края пледа, чувствуя, как холод пробирается под кожу.

— И раз мы сейчас сидим здесь, в своём уме, значит, Ноа держит её. Он запер её внутри себя и не отпускает.

Мне стало тошно от собственного бессилия. Я чувствовала внутри себя жалкие остатки жизни. А мои навыки, когда-то казавшиеся чем-то значимым, теперь выглядели детской игрой на фоне того, куда заглядывала Эвелин. Я была слаба и истощена. Даже если бы я захотела помочь, то лишь помешала бы, став лишним грузом.

Преодолевая ком в горле и страх услышать самое страшное, я всё же решилась спросить о главном.

— Даниэлла... — её имя сорвалось с моих губ тихим всхлипом. — Ты же сможешь помочь ей?

Она не стала ободряюще улыбаться, а ответила честно, без прикрас:

— Мне нужно время. Я не могу рисковать её душой. Или своей.

Я понимала её. Знала: если она ошибётся в обряде... я не хотела даже думать о последствиях. Поэтому мы ждали. Мы обе замерли в этом безвременье.

Но был ещё один человек во дворце, из-за которого я не могла чувствовать себя спокойно. Жнец. Каин.

Каждый раз, когда он входил в зал, тело напрягалось само собой, повинуясь инстинкту жертвы. Он двигался бесшумно, шаги не рождали эха, но присутствие невозможно было не заметить — оно давило, вытесняя воздух из лёгких. Высокий, в этой страшной маске черепа вместо лица...

Когда Каин впервые появился передо мной, показалось, что время повернуло вспять, и это один из тех демонов. Тех самых, что пришли за нами в Асадале. Тех, что убили Ноа.

Я до сих пор не могла смотреть на его маску без страха. У неё не было глаз — только пустые, бездонные провалы, где угадывались слабые очертания лица. Иногда мне чудилось, что внутри этой черноты вообще ничего нет — ни света, ни жалости, ни жизни. Только холодная Пустота, готовая поглотить всё живое.

Я почувствовала его приближение раньше, чем увидела тень на полу: воздух рядом с ним всегда был холоднее. Тело привычно одеревенело. Жнец остановился в нескольких шагах от трона и некоторое время просто молча смотрел на Ноа. Хотя... я не знала, куда именно направлен его взор. За этой маской невозможно было понять ни его мыслей, ни намерений.

— Ты опять разговариваешь с ним, — он всегда звучал ровно и отстранённо, когда он обращался ко мне.

Я вздрогнула от неожиданности, сильнее кутаясь в плед.

— Да.

Он подошёл ближе, и тень от его массивной фигуры легла на ступени, коснувшись подола моего платья. Я невольно отодвинулась, вжимаясь спиной в холодный камень. Это движение получилось резким, бессознательным, и я сразу пожалела об этом, почувствовав себя пойманным зверем. Но он заметил. Замер и некоторое время просто смотрел на меня сверху вниз.