— Это орудие пыток? — продолжал он, игнорируя мой тон. — Символ анархии? Знак принадлежности к секте? Я допросил Авдотью. Она несла чушь про «энергию» и «либидо». Ты вербуешь женщин в культ блудниц?

— Это свобода, Граф, — отрезала я. — И вентиляция. Очень гигиенично, между прочим. Врачи рекомендуют проветривать помещения, почему с телом должно быть иначе?

Его лицо окаменело. Кажется, аргумент про вентиляцию не зашел.

— Ты издеваешься, — констатировал он. — Ты рушишь устои. Ты развращаешь город. Но это полбеды.

Он швырнул кружево на сиденье рядом со мной.

— Где моя перчатка?

Вопрос прозвучал тихо, но от него температура в карете упала градусов на пять. Окна мгновенно запотели.

— Какая перчатка? — я включила режим «блондинка в законе». — Та, которую вы потеряли, когда в панике убегали из моей бани? Может, её крысы съели? Или моль? У нас в мыловарне суровая фауна.

— Не лги мне! — он подался вперед. — Я знаю, что она у тебя. Я чувствую след. След моего Льда на твоих тряпках. Ты используешь мою вещь как накопитель. Ты воруешь мою силу, чтобы зачаровывать это непотребство!

— Вы параноик, Александр, — я скрестила руки на груди, прижимая к себе корзинку с образцами. — Ваша сила мне даром не нужна. У меня своей харизмы хватает.

— Встать! — рявкнул он. — Я проведу личный досмотр.

— Встать? Здесь? — я хмыкнула. — Вы переоцениваете высоту потолков вашего автопрома.

Я попыталась приподняться, скорее для вида, чтобы изобразить покорность. В этот момент карета наехала на яму размером с кратер вулкана. Экипаж подбросило.

Гравитация и инерция сыграли злую шутку. Меня швырнуло вперед. Прямо на Графа.

Я врезалась в его грудь, жесткую, как каменная стена крепости. Мои руки инстинктивно уперлись в его плечи. Его руки — рефлекторно обхватили мою талию, чтобы я не разбила нос о его эполеты.

Мы замерли. Я сидела у него на коленях, вжимаясь всем телом в мундир.

— Оу, — выдохнула я ему в шею. — А вы твердый.

— Слезь, — прорычал он, но его руки на моей талии сжались сильнее.

В этот момент я почувствовала, как по ноге течет что-то холодное и мокрое.

Во время падения я пнула свою корзинку. Из нее выпал флакон. Экспериментальный образец. «Удар страсти» — концентрат мускуса, иланг-иланга, сандала и чего-то, что Кузьмич перегнал три раза через угольный фильтр.

Стекло хрустнуло.

Густая, маслянистая жидкость выплеснулась, пропитывая мое платье и его брюки.

В следующую секунду карету накрыло цунами запаха.

Это был не аромат. Это был ольфакторный нокаут. Сладкий, тяжелый, животный запах ударил в ноздри, проникая прямиком в мозг и отключая логику.

Граф дернулся, пытаясь меня спихнуть, но масло сработало как смазка. Я лишь скользнула по нему, прижимаясь еще плотнее.

— Что ты… — он закашлялся. — Ты меня отравила⁈

— Это просто масло, Саша! — прошипела я, чувствуя, как у самой кружится голова. — Афродизиак! Не смертельно!

— Афродизиак… — повторил он, и его голос изменился. Он стал ниже, глубже.

Магия в карете взбесилась.

Обычно его сила — Лёд — должна была заморозить всё вокруг. Но сейчас, столкнувшись с химическим «огнем» афродизиака и моей пробуждающейся магией Очарования, она дала сбой.

Воздух начал вибрировать. Стекла кареты не замерзли — они пошли трещинами. Пространство вокруг нас стало плотным, наэлектризованным.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

И испугалась.

Ледяная голубизна исчезла. Его глаза потемнели, став цвета штормового океана. Зрачки расширились, пожирая радужку. В них больше не было Инквизитора. В них был мужчина, который слишком долго держал себя в ежовых рукавицах.

— Ты… — он вдохнул запах с моей шеи, куда тоже попали брызги. — Ты пахнешь… грехом.

— Это иланг-иланг, — прошептала я. Голос сел. Меня трясло. Не от холода. От жара, который исходил от него.

Он не оттолкнул меня. Наоборот. Он резко, грубо прижал меня спиной к стенке кареты, фиксируя бедрами.

Мы были так близко, что я чувствовала, как его сердце бьет в грудную клетку — тяжело, сбивчиво, как молот по наковальне.

— Варвара, — выдохнул он мне в губы. Его дыхание было горячим, обжигающим. — Вы играете с огнем. Я вижу вашу ауру. Она… странная. Она вкусная. Она зовет меня.

Я чувствовала, как меня накрывает волной. Не его магии — моей собственной. Внизу живота завязался тугой, горячий узел. Мозг кричал: «Беги! Это Инквизитор! Он тебя посадит!», а тело шептало: «Целуй! Он тебя разденет!».