А потом, Эвелиус всё-таки не выдержал, отодвинул опешившего секретаря и вошёл внутрь.

Желая понять, что именно происходит, я подошла и встала рядом с Рамоном.

— Господин ректор, позвольте узнать, что тут происходит? — наигранно возмущенно спросил подлый деканишка.

И с таким притворным удивлением смотрел на Фердинанда, что я почти поверила.

Осматривая комнату, он явно выискивал признаки ночного разврата.

Только вот все улики, к моему счастью, были убраны.

Хоть до этого начальник додумался и на том спасибо.

Оставалось понять, как он объяснит свое пребывание в моей комнате.

Но Фердинанд не спешил ничего объяснять. Более того, он даже не повернулся.

Стоял у окна, развернувшись к нам спиной, и зачем-то водил рукой по раме.

— Ваше Высочество, как же так… Его Величество будет разочарован, — подавленно произнес лорд Тарвин.

Кажется, чего-то подобного Фердинанд и ждал.

Нарочно медленно повернулся, смерил проверяющих своим фирменным взглядом а-ля "вы все умрёте в муках", и заложил руки за спину.

Судя по тому, как сгорбился декан под тяжестью чёрных глаз, ему уже не было так радостно.

Вздохнув, я поймала тот же взгляд и на себе.

Но, в отличие от них, меня он не пугал.

Я была искренне рада, что он одет. Принц даже иллюзию наложил — выглядел свежим, отдохнувшим и в другом костюме.

Даже чёрный пиджак себе создал. Если бы не знала, что он был без него, вполне бы поверила.

— Вы же понимаете, что девушка скомпрометирована. Претенденткам запрещены посещения комнат, даже если это вы, — неуверенно начал секретарь.

— Особенно если это вы. Родители наших леди будут недовольны. Ещё и накануне первого же испытания, — поддакнул декан.

Но принц играл до конца и сейчас старательно изображал истинное негодование.

— Вы не вправе задавать мне вопросы, господа. Это я должен требовать объяснений, — тихо возразил Фердинанд.

Лорды от такого на мгновение опешили.

Получив желаемую реакцию, мой недооцененный артист продолжил представление.

Нависая, будто черная туча, он подошёл к Рамону. И без того не слишком крупный мужчинчик буквально скукожился и виновато опустил голову.

Еще один артист.

— Вы, лорд Тарвин – организатор Отбора. И вы, лорд Арсо – его первый помощник, — грозно произнес принц.

Декан так же согнулся, опуская взгляд.

Кинув на меня мимолётный взгляд, Фердинанд ещё больше нахмурился и продолжил:

— Как вы могли допустить, чтобы защита была нарушена ночью, а хватились только утром? Даже если закрыть глаза на тот факт, что после такого в жёны мне может достаться потаскуха, таскающая в комнату стражей… Так ещё и могли пострадать мои фаворитки! — последнее слово он буквально рявкнул.

Оба мага незаметно оказались на коленях.

— Но… никто бы не смог покинуть этаж. Или даже комнату. К чему спешка? — тихо проскулил декан.

Зря он это сказал.

Такого наигранно грозного вида, я за ректором ещё не замечала.

Казалось, он готов удавить мага прямо тут. И голыми руками.

— То есть. Если бы вместо меня, в комнате леди Юлианны, вы обнаружили преступника… и её бездыханное тело – это расстроило бы Императора и ее родителей меньше? Ведь правила соблюдены, и он не смог сбежать? — слишком тихо произнёс Фердинанд.

Он буквально наклонился над деканом.

— Мы выставим стражу, — попытался спасти ситуацию Рамон. — Однако, всё же придётся объяснить, зачем вы проникли в комнату и почему провели здесь ночь, — едва слышно добавил.

Ох, я ещё не слышала, чтобы его голос так дрожал. Кажется, даже коротыш купился на игру чудища и немного его опасается.

Или слишком убедительно подыгрывает?

Как бы там ни было — это сработало.

Ректор выпрямился и выдохнул:

— Я решил проверить защиту, — холодно объяснил он. — После испытания останется самое большее – половина девушек. Рисковать, учитывая вчерашние угрозы ведьмы, – глупо. Кого еще она приметит в качестве жертвы? Или вы думаете, стоит проверить, на что способна Констанция в гневе, Рамон? — он посмотрел на секретаря, и тот виновато опустил голову.

— Моя вина, Ваше Высочество. Нужно защитить не только этаж, но и каждую комнату. Чтобы никто из участниц не смог ночью проникнуть в спальню к другой, — сдался всегда высокомерный коротыш.

Должна признать: Фердинанд не был глуп. И обыграл всё более чем правдоподобно.

Или он не играл?

Одна только мысль, что во время непробудного сна под действием кулона в комнату может войти не ректор, а его пассия, — заставила меня вздрогнуть.

— Девушки ведут себя прилично, пока все равны. Но стоит выделить нескольких – начнётся грызня. И, как видите, я не ошибся. Я же предупреждал, что лично всё проверю, Рамон. Не разочаровывайте меня больше, — высокомерно заявил Фердинанд.