— Да что происходит? — воскликнула я и тут же, уловив строгий взгляд Таргоса, прикрыла рот руками.

На мгновение картинка пошла рябью, но потом снова стала яркой. Почти как фильм на новенькой плазме. Разве что объёмного звука не хватало. Да и в целом — голоса родителей… как же я по ним скучала.

Но именно эта картинка не нуждалась в озвучке.

Следом за бывшим мужем в комнату вплыла довольная… Я.

Точнее, не совсем я… или уже совсем не я. Не важно.

Важно другое: Юлианна держала в руках голубой конверт. Такие обычно использовали, чтобы завернуть младенца при выписке из роддома.

— У них что, ребёнок? — не удержалась я.

Картинка тут же пошатнулась и на время исчезла.

— Тш-ш, спугнешь магию отражения. Она тонкая, не терпит шума и суеты. Смотри дальше, — недовольно прошипел ведьмак.

А дальше и правда было на что посмотреть.

С той же довольной улыбкой Николай отобрал ребёнка у Юлианны, сунул его под нос прослезившейся маме, будто хвастался особым трофеем. А потом с видом гордого самца направился к отцу.

Да уж, распушил хвост как павлин, даже помолодел от гордости. И, признаться, похорошел.

Вздохнув, я попыталась не думать о том, как мой осчастливленный папа с гордостью жмёт руку этому самовлюбленному нарциссу.

Они всегда хотели внуков. Только я не была такой настойчивой, как Юлианна.

Наблюдая, как мама заключает женщину в объятия, я снова не удержалась. Тихо всхлипнула — и картинка пошатнулась, будто угрожая исчезнуть.

Таргос накрыл мою ладонь своей и прошептал:

— Смотри.

Коля, расхаживающий по комнате с синим конвертом. Отец, возлагающий на стол огромный букет роз. Мама, что бегает вокруг них, как хвостик.

На Юлианну я старалась не смотреть. Было горько, обидно… и ещё немного неловко.

Она с моим телом обращалась бережнее, чем я сама. Длинные волосы, подтянутая фигура — не следа от родов и усталости. Похоже, любовь действительно окрыляет. Кажется, она даже помолодела лет на десять.

Не веря собственным глазам, я сжала руку Таргоса в ответ.

— У неё ребенок с Колей. Кажется, своего внука вы всё же получили, — едва слышно прошептала я, наблюдая, как мама забирает у мужчины младенца.

Потом — как отец с гордостью приглашает Николая за стол.

А затем — как почти бывший когда-то муж прижимает меня к себе и целует прямо на глазах у родителей. Такого у нас с ним не было даже в юности.

— Ты не рада? — тут же уточнил Таргос. — Как видишь, моя дочь не обижает твоих родителей и, судя по всему, обрела своё счастье в новом мире, — довольно потянулся он.

Да уж, она действительно получила то, чего хотела. Настоящую любящую семью.

Я не могла думать об этом и не испытывать странного чувства ревности. Одно дело — знать, что она где-то там, в моём теле. И совсем другое — видеть, как им распоряжаются.

Смотря на то, как она преобразила мою старую жизнь, я словно разглядывала список собственных неудач.

За столько лет я так и не сумела обрести настоящую семью, а Юлианне удалось изменить всё за два года. Даже ребёнка родить.

— Это уже не ты, — напомнил ведьмак то, что я и сама знала.

— Да, вижу: от старой меня там мало что осталось, — без энтузиазма ответила я.

Мой тон заставил зеркало погаснуть, а Таргоса — откинуться на стул и всмотреться в моё лицо.

— Ты там, где ты есть, и там, где должна быть. Или ты несчастлива в своей новой жизни? — вдруг посмурнев, спросил он.

— Счастлива, — эхом повторила я.

Первой мыслью мелькнула комната в ректорской башне. Лекции, адепты, ворох бумажек и бесконечные посетители. По сути, я принесла себя с собой. Даже здесь закопалась в работу, книги и фолианты. А ещё были ночные занятия с Таргосом.

А потом, в памяти вспыхнули чёрные глаза Фердинанда, по коже привычно пробежали мурашки. Его объятия, наши вечера и прогулки у реки. То, как он ночами водил меня к артефактам. Как мы учили танцы на факультете красоты, пугая сторожа.

Картинки мелькали, а вместо тоски по родителям внутри поселилось странное тепло.

У меня есть то, ради чего стоило переноситься в чужой мир.

А то, что я видела… В сущности, лишь отголоски. Прошлое, которое с каждым днём всё больше походило на сон. Родители счастливы, получили внука — всё остальное меня не касается.

Выдохнув, я приложила ладони к горящим щекам и встретилась с пристальным взглядом ведьмака.

— Определилась? — со странной улыбкой спросил он.

Определилась. Но делиться столь личными мыслями я не собиралась.

Я оглядела комнату, все еще рябившую поверхность серебряной чаши и сидевшего напротив старого пройдоху.

— И давно вы так подглядываете? — спросила, меняя тему.

Ведьмак даже не попытался отрицать: невинно пожал плечами и хитро улыбнулся.