— Как же дико хочется спать. Можно прямо в платье? — простонала я, едва подняв голову с его плеча.

— Можно и в платье, но я всё же предпочитаю без. Не переживай, сладкая, я помогу, — тут же ответил он, аккуратно усадил меня на кровать и устроился за спиной.

Прикосновения, которые еще недавно будоражили и вызывали желание, теперь отзывались лишь легкими мурашками. Ловкие пальцы принца за мгновения распутали шнуровку, потом ослабили корсет — и я впервые за день полноценно вздохнула.

— Орудие пыток, — устало прошептала.

— Не спорю, — согласился он, стянул моё красивое платье и небрежно откинул куда-то в темноту. — А теперь устраивайся поудобнее и отдыхай, сладкая.

— А как же первая брачная ночь? — полузевая, решила на всякий случай уточнить.

Фердинанд тихо хмыкнул.

— Меня вполне устроит первое брачное утро, жена. Спи.

Утро так утро. Стоило голове коснуться подушки, как тут же наступила темнота.

***

Как и обещал Фердинанд, первое брачное утро оказалось незабываемым.

Вместо мягкой постели я проснулась на чём-то пушистом и теплом, а вместо объятий мужа ощутила лишь гладкое одеяло.

А еще — звуки.

Странные, смутно знакомые. И запах, который насторожил меня еще ночью.

Открыв глаза, я обнаружила себя под деревом. Вот так — уснула в шикарной кровати на втором этаже, а очнулась на траве.

Вот тебе и первое брачное утро.

Но это было лишь начало.

Запах и звук, от которых я проснулась, недаром казались знакомыми. Шумела вода. Но не бурный поток горной реки, к которому я привыкла, а огромная соленая масса, аромат которой напомнил мне ривентар.

ОКЕАН.

Как и обещал когда-то, Фердинанд увёз меня к океану.

Единственное, что удержало от того, чтобы сорваться и бежать к берегу, — огромное одеяло, под которым не оказалось ни клочка одежды.

Ну чудище, ну и сюрприз он мне устроил!

А разбудить любимую жену поцелуями, накормить завтраком, напоить кофе и только потом объявить о чудесном подарке — не судьба?

Но Фердинанд и романтика далеки друг от друга так же, как мороженое и вода из-под крана. Что-то общее у них, конечно, есть, но угадать это почти невозможно.

Кое-как скрутив своё объёмное прикрытие, я направилась к воде.

Организатор сего действа нашёлся быстро, и его “наряд” ничем не отличался от моего.

Раскинув руки за головой, это чудище развалилось на покрывале у самой кромки и явно наслаждалось солнцем.

Вид у него был, как у кота, объевшегося сметаны.

— Доброе утро, супруг, — стараясь не выдать раздражения, произнесла я, заслоняя нудисту солнце.

Улыбка принца стала ещё шире, он приоткрыл один глаз.

— Добрый полдень, жена. Как ты отдохнула? — промурлыкал он.

Что ж, неудивительно, что при виде еды возле Фердинанда мой желудок жалобно заурчал. Вчерашний обед давно испарился, а организм после всех потрясений требовал пищи.

Я без стеснения обошла лениво посматривавшего на меня мужа и села на коврик, плотнее закутавшись в одеяло.

— Угощайся. В поместье есть блюда и получше, но я не знал, как скоро ты проснешься. Подумал, что захочешь есть сразу, — указал он на тарелки с аккуратной нарезкой.

Принц не ошибся: есть хотелось зверски, а пить — еще сильнее. Огромный графин с яркой красной жидкостью явно намекал на сок или отвар.

Не обращая внимания на его взгляд, я налила себе полный стакан. Потом, всё так же под довольным оком ухажёра, принялась жевать фрукты, заедая их сыром.

— Почему я голая? — наконец спросила я, поправляя сползающее с плеч одеяло.

Фердинанд лукаво улыбнулся и сел.

— Потому что иначе заманить тебя в воду заняло бы еще полдня, — невинно ответил он и лениво потянулся.

— В воду? — переспросила я, чувствуя, как под пылающим взглядом просыпаются вчерашние мурашки.

Он уловил это сразу.

Сверкая улыбкой, поднялся — обнажённый, уверенный, словно всё происходящее не было вопиюще неприличным. С грацией дикого кота подошёл ближе, накрыл мою ладонь своей и потянул.

— В океан, жена. Ты ведь мечтала поплавать.

Я закусила губу, но поспорить не успела. Меня уверенно подняли на руки, и уже через мгновение мы вместе упали в прохладную воду.

Стоило коже ощутить шелковистое прикосновение океана, как остатки сна и усталости испарились.

Тело будто жаждало свободы — такой, без платьев и ограничений. Я застонала от удовольствия, перевернулась на спину и почти позволила себе раствориться в волнах.

Горячая ладонь мужа тут же выдернула меня на поверхность.

— Юлианна не умела плавать, сладкая. Смотри, не захлебнись, — напомнил он.

Я уже… И пока откашливалась, уловила его тихий смех.