— Что ж, удачи им, — пожала я плечами, поймав недоумённый взгляд лорда Трейса и поспешно отвела глаза, скрывая раздражение.

Блондинки, брюнетки, худые и фигуристые — всех возрастов и на любой вкус. Все они то и дело будто невзначай бросали на меня пристальные взгляды, словно оценивая собственные шансы.

Буду ли я ревновать? Несомненно.

Но чем всё закончится, зависит только от принца. Если повышенное внимание юных леди вскружит ему голову, я всегда найду, куда податься.

Вспомнив о приглашении Таргоса, я вздохнула. Всё-таки глупо было упускать такой шанс. Если бы продолжала притворяться Юлианной, могла бы обрести в нём союзника, а не врага.

— Ты снова где-то далеко, сладкая. Думаешь, как отомстить мне за внезапное полчище поклонниц? — прошептал на ухо низкий баритон.

Слегка вздрогнув, я поставила бокал на столик.

— Пока нет, но всё возможно. Я устала. Ещё час – и ривентар мы будем танцевать сидя. А лучше – лёжа, — почти неслышно ответила.

Фердинанд скользнул рукой по моей спине, разгоняя искры, и коснулся губами плеча.

— Ещё немного, сладкая. Я как раз за этим и пришёл. Потерпи: один танец и я украду тебя из этого хаоса, — тихо произнёс он.

Один танец, последнее испытание, а потом можно будет выдохнуть.

Вложив ладонь в руку принца, я направилась к центру зала.

Шакалы замерли в ожидании зрелища. Музыканты заиграли знакомую мелодию, а Фердинанд галантно поклонился.

— На выдохе, — улыбнулся он и игриво подмигнул.

Да, уроки Илариона я помнила слишком хорошо. Ладонь легла на грудь мужа, и я утонула в его чёрных глазах.

В ривентаре ведет женщина. Мне пришлось сделать шаг вперёд — первый, самый трудный. Он подчинился мгновенно, и дрожь пробежала по коже.

Глаза в глаза.

Шаг за шагом.

Вдох за вдохом.

Музыка набирала силу, и мы закружились легко, почти невесомо — словно и правда стали единым целым. Его взгляд не отпускал: тёмный, глубокий, затягивающий сильнее, чем сама мелодия.

А я вела. Лишь дыханием, едва заметным движением пальцев.

Мир исчез.

Остался только свет, музыка и мы вдвоём.

В какой-то миг пальцы скользнули чуть в сторону, между пуговиц белоснежной рубашки. Стоило коснуться горячей кожи, как глаза Фердинанда вспыхнули пламенем, а губы тронула медленная улыбка.

Обещание, что светилось в его взгляде, обожгло сильнее любого прикосновения. Щёки вспыхнули, по коже пробежали мурашки… и вдруг запах океана накрыл памятью о том сне, о той ночи на берегу.

Музыка стихла незаметно.

И снова — только его дыхание, тепло и будоражащее прикосновение.

Опираясь на стремительно вздымающуюся грудь принца, я медленно собирала осколки сознания. Это было как сон. Как признание, которое не нуждается в словах.

— Ты молодец, малыш, — прошептал супруг в мои волосы, увлекая в сторону трона.

Дальше всё было, как на репетиции: реверанс, первый за весь вечер одобрительный взгляд Фредерика, заключительная речь Сильвена.

Пока лорд Трейс объявлял об окончании вечера и рассыпался в благодарностях, меня увели куда-то за трон.

— Сбежим отсюда? — тихо шепнул принц, склоняясь к самому уху.

Всё, на что у меня хватило сил, — это согласно кивнуть.

***

Что ведут меня вовсе не в покои принца, стало понятно не сразу. Лишь когда мы миновали башню, ведущую в Академию, и вышли к странной площадке, я нехотя осмотрелась.

Платформа, окружённая металлическими кругами со странными иероглифами, показалась смутно знакомой, но голова плохо соображала, а Фердинанд не дал времени присмотреться.

— Ничего не бойся и закрой глаза, — приказал он, притянул к себе, и картинка поплыла.

Это напоминало ту будку переноса, в которую однажды засунул меня Николас. Только без будки — и длилось всё не мгновение, а несколько секунд.

Когда изображение стало чётким, я огляделась.

— Это где мы? — спросила, вглядываясь в кромешную тьму.

— Там, где никто не найдёт, — самодовольно ответил принц.

Поняв мой почти обречённый вздох, муж заботливо подхватил меня на руки.

На сюрпризы сил не осталось, на приключения — тем более.

Лишь выйдя из густого леса, я заметила очертания огромного особняка.

— Это твой дом в Леворне? — спросила я, пытаясь понять, что именно смущает в ночной тишине.

Что-то было не так. Даже воздух пах иначе, чем в Академии. Или дело в том, что я не слышала привычного шума реки?

— Почти. Но не все секреты сразу, сладкая. Несколько я приберег на утро, — снова ушёл от ответа Фердинанд.

На допрос сил не осталось. Я позволила мужу донести меня до дома, затем внутрь и на второй этаж.

Лишь когда в спальне зажглись освещающие артефакты, с тоской посмотрела на кровать.