Лишь мельком взгляд скользнул к Фредерику, прижимавшему к груди маленькую принцессу, а затем — туда, где караган всё ещё удерживал ведьму.

К горлу подступила тошнота, а на глаза навернулись слёзы. Не в силах смотреть на то, что творилось на поляне, я забралась на лавку и вжалась в самый дальний угол.

Судя по звукам по ту сторону старого карагана, Фредерик освободил жену и старшую дочь — всё тем же окровавленным клинком, которым мгновение назад расправился с ведьмой.

Тишина треснула: сперва её прорезали тихие всхлипы, а затем — громкие, надрывные рыдания.

Я прижала голову к коленям и закрыла уши руками.

Понимала, что помогала спасать невинных детей, но внутри всё равно стало мерзко и пусто. Будто удар нанёс не Император, а я сама.

Даже во рту ощущался металлический привкус — то ли от запаха крови, повисшего в воздухе, то ли от того, что я прикусила щеку, чтобы не рыдать.

Пока Фредерик утешал дочерей, я старалась дышать как можно тише. Высовываться из ниши было страшно. Неизвестно, понял ли император, каким образом освободился, но до возвращения Фердинанда я не решалась издать ни звука.

Тихо глотала слёзы и редко, но глубоко дышала.

Кажется, этот день ещё долго будет преследовать меня в кошмарах.

***

Фердинанд появился, когда визги на поляне превратились в едва слышные всхлипы.

А когда влетел на лужайку, увиденным остался недоволен.

— Где моя жена?! — раздался рык, тяжёлый, как удар молота по наковальне.

В ответ — тишина, а потом зеленая завеса распахнулась, и меня прижали к горячей груди.

— Как ты, моя хорошая? Она не тронула тебя? — прошептал Фердинанд в волосы, то и дело согревая мои ледяные руки поцелуями.

Я даже ответить не смогла. Знала: стоит издать хоть звук — разревусь хуже ребёнка. Молча помотала головой и сильнее прижалась к широкой груди.

— Хорошо, — с облегчением произнёс принц, а потом укутал меня в огромный чёрный пиджак. — Придётся ещё немного потерпеть. Я уведу принцесс, а потом мы отправимся в Академию, — ласково прошептал он, погладил по голове и снова ушёл.

Появление Фердинанда чуть отогнало тоску.

Но ненадолго.

Сбежать хотелось уже сейчас, но я молча сидела и слушала отголоски “спасательной операции”, глотая застрявшие в горле слёзы.

Как только принцесс и Императрицу увели во дворец, началось выяснение — что же, собственно, произошло.

Короткий, хриплый рассказ Фредерика и обречённый стон принца в ответ.

— Таргос так просто этого не оставит. Он не поверит, что Констанция первой на вас напала, — грозно рычал Фердинанд, прохаживаясь вдоль поляны.

— Это уже его проблемы, брат. До нападения на моих дочерей я был к ведьмам достаточно лоялен. Но с этого дня… — зло рыкнул Император. — За любую провинность будет казнь. Без разбирательства, — подписал он ведьмам приговор.

Я вспомнила случай с Мишель на поляне. Ведьмы и так были практически беззащитны перед обезумевшими магами. А теперь станет ещё хуже.

Вспомнив рассказ Констанции, я не смогла сдержаться.

Выдохнула, плотнее укуталась в пиджак чудища, свисающий почти до колен, и вышла, напоминая обоим мужчинам, что у их разговора есть свидетель.

Я не хотела слушать, что уготовано таким, как Моника. Просто не могла.

— Это нечестно – наказывать всех за поступки Констанции. Она мстила за сына, но это не значит, что все такие же, — тихо сказала я, раздвигая корни карагана.

Фердинанд, уже собиравшийся спорить с братом, запнулся, и оба уставились на меня.

Поежилась, шагнула ближе и нырнула в горячие объятия своего чудища, а потом посмотрела на застывшего Императора.

Он, похоже, обо мне вовсе забыл.

Прежде чем мне озвучат приговор в “благодарность за помощь”, нужно было сказать об услуге, которую ему сегодня оказали.

Однако просила я вовсе не за себя.

— Я пообещала вашему карагану магию ведьм – за то, что он отпустил вас и связал Констанцию. Он у вас совсем изголодался. Ему нужна подпитка или лаборатория ведьм, как в Академии. Иначе из защитника он превратится в голодного паразита, — тихо произнесла я.

Чёрная бровь Фредерика поползла вверх, взгляд метнулся к Фердинанду.

То ли он поражался моей наглости, то ли тому, что я осмелилась отчитывать его о его же питомце. А может — удивлялся, что я вообще ещё здесь.

В ответ на взгляд брата ректор тяжело вздохнул:

— Сделаем ему туннель к лабораториям. Придётся нашему лабиринту немного потесниться, — неохотно произнёс он.

Кажется, зелёная стена довольно шевельнулась, а я так и не поняла, почему распоряжается тут именно Фердинанд. Или этот караган — его питомец, как и тот, что в Академии?

Объяснять никто ничего не собирался.

А вот с моим “приговором” Император всё же определился.

Шагнув ближе к Фердинанду, он схватил мою руку и коснулся её губами.

У меня от такого неожиданного поворота даже глаз дернулся.