— Кора испугалась мага настолько, что решилась бы свести счёты с жизнью, если бы я отказал, — тихо сказал ведьмак. — Она была уверена, что Годфри расторгнет помолвку, узнав, что невеста не невинна. Но мерзавец тут же повёл её в обитель. Я не успел помешать. Я не знал, что ты моя. Я не знал, что Годфри мстил Коре все эти годы. Если бы она пришла ко мне раньше… — сдавленно произнес он, уронив голову.

Таргос то и дело тёр виски, будто его мучила мигрень, и пытался поймать мой взгляд. Я же застыла за спиной Фердинанда.

Жизнь Юлианны и её матери оказалась ещё страшнее, чем я представляла. А Годфри Свон — ещё более бездушным монстром.

Пока я пыталась прийти в себя, ведьмак поднялся.

Если он лгал, то слишком убедительно. Настолько, что я даже захотела увидеть лицо этого “артиста”. И оно выглядело в точности, как звучали его слова: сжатые кулаки, взгляд полный сожаления.

Будь я Юлианной — наверняка бы поверила.

Но нет, бросаться в объятия новоявленного папочки я не спешила.

И Фердинанд отпускать тоже не собирался: он по-прежнему считал ведьм коварными созданиями и не купился на трогательную историю воссоединения семьи.

Таргос же явно ждал реакции. Переминался с ноги на ногу и смотрел куда-то в сторону алтаря.

Конечно, такая история — обняться и плакать с новообретённым отцом, а я всё ещё не издала ни звука. Несколько минут можно было списать на то, что юная девушка осознаёт сказанное. Однако, судя по нервным движениям ведьмака, пауза затянулась.

Пришлось сжать руку мужа, намекая, что хоть какую-то реакцию стоит показать.

Всё-таки юная Юлианна была эмоциональной, отчаянно жаждала любви и, наверняка, любила свою мать. Вряд ли она восприняла бы столь щемящее раскаяние своего “отца” молча и так же холодно.

Я настойчивее потянула руку Фердинанда — и он нехотя отступил, позволяя выйти из-за спины и встать рядом.

— Что ж, допустим, вы мой отец. Но чего вы хотите теперь? Я жена принца Фердинанда, и мне не нужна ваша помощь или защита, — задала я главный вопрос.

И почему-то именно он позабавил нового “папочку”.

Улыбнувшись, он посмотрел на меня странно. Мягкость и усталость, с которыми он вспоминал о Коре, сменилась холодной решимостью.

— Нужна будет. Утром. После инициации… — угрожающе сказал он, делая шаг ближе и не сводя взгляда с Фердинанда.

Рука принца в ответ сильнее сжала мою, а на второй заплясала магия.

— Юлианна полукровка. После брачной ночи в ней проснется сила ведьмы. Отпустите ее, Ваше Высочество. Я приму её в клан и сам свяжу магию, если будет нужно, — потребовал он, снова приближаясь.

Что ж, с заботой папочка самую малость опоздал.

Мы с Фердинандом переглянулись. Забавно: мою силу не учуял даже ведьмак, и тут же мой, любвеобильный во всех смыслах, жених решил “порадовать” новоявленного отца новостями.

— В вашей защите нет необходимости. Как уже сказала моя жена – я сам о ней позабочусь. Мне давно известно, кто она и какой силой обладает, — твёрдо заявил Фердинанд, крепче сплетая наши пальцы.

Вот такого ответа Таргос точно не ждал.

Он переводил взгляд с меня на принца, потом на наши руки — и в его глазах впервые мелькнуло сомнение.

Кажется, козырей у главы клана больше не осталось.

— Что ж, если ты уверена… — невнятно протянул он.

— Я уверена, — подтвердила я.

Таргос медленно отступил назад.

Ему явно не хотелось уходить с пустыми руками, но как ещё выманить полукровку он не знал.

Хитрый мужчина.

Продолжи он давить на Юлианну, маска заботливого папочки тут же бы рассыпалась. Вот и пятился к двери, словно смирился с поражением, при этом о чём-то напряженно размышляя.

Он уже почти достиг выхода, когда наконец решился на последнюю попытку:

— Помни, дорогая, тебе есть куда сбежать. В ковене тебе всегда рады. В конце концов, ты моя единственная наследница, — бросил он последний камень в бушующее море.

И, как ни странно, попал в цель. Только вот целился глава клана в этот раз совсем не в меня.

Не удержавшись, Фердинанд тихо хмыкнул:

— Не обольщайся. После знакомства с Констанцией в твой клан Юлианна пойдёт в последнюю очередь, — ехидно заявил он.

Ох, зря он вспомнил о ведьме.

Кажется, гордость и чувство близкой победы затуманили холодный рассудок. Принц отреагировал именно так, как от него ждали, напоминая ведьмаку о погибшей дочери.

В ответ на небрежно брошенное имя Констанции кулаки Таргоса сжались, во взгляде вспыхнула злость и магия, а сам глава клана стал мрачнее ночи.

***

В обители запахло магией.

Ведьмак получил ту бурю, которую так надеялся разбудить.

Пусть не через сорванный обряд, но он нашёл способ позлить монстра и затеять потасовку.

— Она погибла из-за вас с братом! Вы лишили мой род будущего! Эта девочка – всё, что осталось, — указал он пальцем прямо на меня.