— Хорошо, что эта лужа не как муравьи. А то послала бы собратьям сигнал: десерт в башне у ректора – и стала бы я закуской оголодавших паразитов, — тихо выдохнула я, а за спиной что-то громко упало.

Кажется, это был артефакт, которым Фердинанд замыкал контур, оставляя меня в комнате. Теперь металлическая штука валялась у него под ногами, а сам мужчина побледнел сильнее, чем стены его дворцовой спальни.

— Они же не живут колониями, правда? Когда один разведчик – это часть коллективного разума? — на всякий случай уточнила я.

Ректор не ответил, лишь шагнул ко мне и протянул руку.

— Отойди от окна, — слишком тихо сказал он.

Судя по тому, что меня не назвали ведьмой, паразиты всё же жили колониями. А ещё, похоже, та лужа, что уползла, собиралась рассказать остальным о последней беспомощной закуске.

Медленно я подошла к Фердинанду и тут же оказалась за его спиной.

— Завтра мы прогуляемся на этаж ведьм. Наверняка там остались книги. Если хочешь жить, придётся немного поупражняться с силой, — сказал он, прижав меня к шкафу.

— Я-то не против, но ты сам запретил, — напомнила я чудищу его же слова.

Он ведь сам сказал: никакой магии в комнате, и припугнул защитным контуром.

“Нервный он сегодня, однако,” — отметила я и только спустя полчаса поняла, что это было не зря.

Первая лужица заползла лениво и тут же улетела от прилетевшего сгустка Фердинанда, но сразу за ней вползла вторая.

— А как же барьер? — спросила я, глядя, как черные пятна одно за другим вползают в комнату.

— Они его сожрали, — рыкнул маг, вжимая меня в шкаф.

Когда лужицы начали проникать бесконечной чередой, Фердинанд ощутимо напрягся.

Его рука крепче прижала меня к шкафу, словно я не обуза, а то, что обязательно нужно защитить. Он держал меня так, что между нами не оставалось ни щели, заслоняя собой весь обзор и вставая живым щитом.

— Может, сбежать? — всё же рискнула спросить, бросив взгляд на дверь.

Да, до выхода пришлось бы пробиваться с боем, но это лучше, чем быть съеденными в углу у шкафа.

Чудище громко фыркнуло:

— И привести их куда? Во дворец? Или сразу в город, где куча беззащитных магов? Ведьмы в Академии защищали не только Императора, но и весь Леворн, — уточнил он “незначительную” деталь, продолжая удерживать меня за спиной.

Теперь бегство Моники обретало совсем другой окрас. Как и исчезновение остальных ведьм. Они сознательно оставили Леворн на растерзание паразитам.

Это походило не на бегство, а на месть.

Магия чудища мелькала возле окна, но он явно не справлялся. Паразиты всё приползали, становились крупнее, а его ладонь, не отпуская, всё крепче упиралась в мою руку, словно проверяя: здесь ли я ещё, не позволяя ускользнуть.

— Тьма тебе в зад, — выругался Фердинанд, откинув очередную лужу, которая каким-то образом ухитрилась доползти прямо к моим ногам.

Да уж, оголодавшие паразиты то и дело пытались обползти мага и добраться до вкусняшки, но злое чудище не позволяло.

Я явно была ценной ведьмой, раз меня так тщательно защищали. И хотелось бы верить, что это отголоски заботы или нечто большее, чем расчет и выгода.

Однако я не была настолько наивна.

Или недостаточно глупа, чтобы верить в сказки.

Одно было очевидно: недруги росли как на дрожжах. К двери уже так просто не пройти, кровать они облепили, словно пиявки, да и в окно пробирались всё тяжелее.

Ректор рычал, отбрасывал их и, похоже, всё больше злился.

— Кажется, я стану закуской, — прокомментировала я ещё несколько грозных ругательств.

— Если продержимся до рассвета, то выживем, — не стал отрицать он очевидное.

Скользнув взглядом по подобию старинных часов, я поняла: такими темпами до утра мы не дотянем.

Едва за полночь, до рассвета ещё пять или шесть часов. Успеют съесть не только нас, но и доползти до города, чтобы полакомиться магами там. И сделать это, пока те самые маги спят и не подозревают о “сюрпризе”, будет куда проще.

Как бы я ни любила Монику, но жителям города зла не желала. Видимо, всё-таки я неправильная ведьма.

— Может они боятся огня или воды или соли. Должны же они чего то боятся, кроме ведьм, — спросила поднимая ногу к которой тянулось черное щупальцо.

На какое-то время Фердинанд перестал рычать ругательства и всерьёз задумался.

Похоже, они так привыкли, что с паразитами справлялись жалкие ведьмы, что даже не пытались делать это сами. Или хотя бы выяснить их слабости на подобный случай.

Разочарованный выдох принца подтвердил мои опасения.

Если кто-то и знал слабости паразитов, то это были ведьмы. Но ведьм здесь больше не было.

Одна полукровка не в счёт. Чёрную лужу высушить — это вам не росточек о помощи попросить. Тут без обучения никак, иначе и факультета бы не существовало.