Иларион был мокрым и что-то говорил мечущемуся рядом Сильвену. А я едва сдержался, чтобы не придушить обоих на месте, не разбираясь.

— Что случилось, и почему мне не доложили сразу?! — заорал я на двух бестолковых олухов, и оба замерли, как вкопанные.

Мне не понравилась их реакция.

Не понравились маги, которые рыскали в воде, и артефакты, используемые для расследования преступлений.

Но ещё больше — бледный незнакомый маг, сидевший в конце моста в окружении стражи.

— Где она? — сдавленно спросил, коснувшись жгущего ладонь артефакта на пальце.

— Мы всё ещё не нашли тело, Фердинанд. Она прыгнула с моста, убегая от отца. Мне жаль, — сухо сказал Иларион.

Магия вырвалась быстрее, чем я успел понять, что делаю.

Больше никаких вопросов — я сам всё увижу, узнаю, а потом поджарю мозг этому идиоту.

Старший инквизитор рухнул на землю и глухо застонал.

Картинки. Слова. Доклад стражи, из-за которого Иларион покинул зал. Потом — крики у моста и белобрысый маг, видевший, как девушка прыгает, а её отец спешно скрывается.

Подлый старый мошенник Свон всё-таки пробрался во дворец.

Только за это я мог усилить напор и оставить Илариона без магии. Он лично должен был предупредить стражу. Лично расставить патрули.

Приказ “ЛИЧНО” сработал против нас.

Стражники поймали мага с пригласительным на имя Годфри Свон и, как было велено, вызвали Главного Инквизитора.

Мы рассчитывали образумить старого плута и не позволить увести дочь — дать золота, в конце концов. Но это сыграло ему на руку.

Поддельное приглашение.

Пока Иларион выяснял, откуда у фальшивого Годфри бумага и кто его прислал, старый мошенник успел пройти во дворец и увести Юлианну. И, разумеется, Юли попыталась сбежать.

Сидеть и ждать, пока мы её спасём?

Нет, это совсем не та девушка, что сумела договориться с моим питомцем и сбежать от Главного Инквизитора.

Со слов мага-свидетеля, она опрокинула своего горе-родственника на камни, даже пнула, чтобы он не смог броситься следом. А потом рванула туда, куда не побежала бы ни одна леди.

Да что там леди — ни один, даже обученный маг, не сделал бы того, что сделала напуганная и загнанная в угол Юли.

Она прыгнула с моста и исчезла в бурном течении.

Отпустив задыхающегося мага, я начал раздавать приказы:

— Спускайтесь вниз по течению. Мне нужен целитель, сухая одежда, носилки и десять стражей, — говорил я, снимая пиджак.

Стражи озадаченно переглядывались. Сильвен пытался привести Илариона в чувство, а я снял туфли и взобрался на каменное ограждение.

— Ваше Высочество, маг видел, как девушка ушла под воду. Вам ни к чему рисковать. Прошло уже больше часа. Даже с артефактом она не смогла бы… — начал Сильвен.

Не смогла бы… но Юлианна жива. Иначе от моста остались бы лишь камни, а Иларион уже отправился бы к Пресветлому.

Объяснять свое решение не пришлось — Сильвену хватило одного взгляда.

— Отследи, где я выйду на берег, пришли целителя, тёплую одежду и одеяла, — я швырнул артефакт в сторону хрипящего кузена, и тот кивнул, вытирая кровь, капающую из носа.

Активируя маячок в медальоне Юлианны, я почти спрыгнул в реку, но вдруг запнулся и качнулся назад.

Она всё ещё здесь. Всё ещё на территории дворца.

Противореча собственным приказам, я пошёл туда, откуда шел сигнал. Совсем близко. Почти нашёл.

Узкая тропа, которой когда-то ходили слуги, и кольцо потянуло меня к реке.

Заметив Юли, я на миг онемел. Артефакт уже не давал гарантий, что она жива, — и лишь тихая ругань за спиной вырвала меня из оцепенения.

— Приведи целителя и эликсир. Много. Нам нужны левитирующие артефакты и что-нибудь острое, чтобы аккуратно вырезать её из веток.

— Ведьмы, — хрипло выдохнул Иларион.

— Они за это заплатят, — пообещал я.

Теперь было ясно, кто помог Годфри. Старый мерзавец не смог продать дочь замуж и решил сбыть её на растерзание Констанции.

Что ж, рыжая гадина сама подписала приговор своему клану. Таргос давно просил указать ему место и я это сделаю. Раз он сам не может удержать дочь в узде, будет смотреть, как она горит на костре.

***

Деревянные носилки с артефактами — и я с кинжалом в зубах.

Услышав тихий всхлип, когда обрезал ветки, едва не потерял контроль над магией.

Юли. Она была без сознания, но жива.

— Дышит, — с облегчением выдохнул, убирая с бледного лица спутанные светлые волосы.

Я мягко переложил израненную девушку на артефакт, после чего кивнул Илариону.

Таким бледным я его ещё не видел. Кузен никогда меня не подводил — и вот, когда я доверил ему то, что было действительно важно, он так облажался.

Иларион знал, что последствия напрямую зависят от того, как быстро оправится Юли и что обнаружит целитель.