— Я почувствовала, будто что-то вырвали из меня. А потом ты подошла ко мне и… я поняла, что ты — не она.

Я всхлипнула и заплакала, уже не сдерживаясь.

— Ты… злишься на меня? — спросила хрипло.

Лиса не сразу ответила. А потом вдруг подлезла под мою руку. Подставила свою круглую маленькую голову, чтобы я могла почесать её между ушей.

Сердце потрескалось от боли. И благодарности.

— Нет, — ответила она наконец и лизнула меня в запястье. — Ты не виновата, что она заболела. Я не знаю, что бы со мной было, если бы ты не появилась. И у нас тоже есть связь. Она просто… по-другому пахнет.

Я прижала её к груди и, всё ещё плача, начала целовать в холку:

— Спасибо, спасибо… Прости… Надо было поговорить с тобой.

— Да нет, — отозвалась Руби уже почти с обычной лёгкостью и непосредственностью. — Я и сама быстро об этом забыла. Только теперь почувствовала, что что-то не так. Всё будет хорошо, Табита.

— Спасибо большое! Что бы я без тебя делала…

— Только, Табита…

— Что?

Руби посмотрела на меня. Так же пугающе внимательно, как несколько минут назад.

— Ты же останешься со мной? Я не хочу больше… Не хочу никого терять.

— Я останусь, — сжала в объятьях сильнее, — конечно, останусь.

Я ещё долго гладила её и пыталась унять слёзы. Так забылась, что даже не заметила, с какого момента мы с лисой оказались в комнате не одни.

На пороге стоял Аластер.

— Вы плачете? — недоумённо спросил он.

Хмурый, как туча. Как и всегда.

Я сцепила зубы и произнесла:

— Как подло с вашей стороны… Я вас и не заметила. Что вы делаете в моих покоях в такой час?

Он ответил не сразу. Будто не сразу поняв, что я имела в виду. И как его визит выглядел на самом деле.

— Хотел убедиться, что хроно действительно вернули вас мне. А не вашу статую изо льда. Что было бы даже более ожидаемым и логичным событием.

— Я знаю, что вы не в восторге из-за того, что я вернулась. Но, прошу вас, уйдите… Поговорим об этом завтра.

Иногда мне хотелось бы, чтобы он был рядом, в поле зрения. Чтобы можно было украдкой наблюдать за этим мужчиной. Любоваться им.

И я была  рада после тяжёлых и холодных часов даже его разгневанному взгляду.

Но не тогда, когда всё лицо было заплаканным. Уязвлённая гордость давала о себе знать.

И ещё… это был наш с Руби момент.

И Аластер Хейл определённо был лишним.

Вот только по-хорошему уходить он не собирался. Его лицо на мгновение исказилось. Он направился к моей постели.

Неужели решил переиграть решение стражей?

Или что-то другое?

Руби успела только перевести на меня недоумённый взгляд и спросить:

— Это оно и мне уходить? Или вцепиться в его горло?

Я не успела ничего ответить. Аластер, конечно же, встрял в разговор, нависнув над нами:

— Оно?!

Переспросил так, будто бы Руби подразумевала его убийство.

И лучше бы так.

— Супружеский долг! — пояснила она. — Бельфегор сказал, что Табита должна родить очень много детей, потому что род Хейлов сам себя не восстановит.

— Он так сказал?! — опешила я.

— Это не страшно, — лиса поспешила меня успокоить. — Пару раз родишь и будет уже десять детей. А может, и больше, да-да.

— Десять детей? — спросил Аластер с недоумённым видом.

Словно такое количество планируемых отпрысков — это наш с лисицей заговор, чтобы вконец добить тёмного мага.

— Руби… — нервно захихикала я. — Я же говорила, что у людей это происходит чуть иначе…

Аластер усмехнулся, я отвела от его губ взгляд.

— Ну, — вздохнула лиса, — это ещё вовсе не факт, Табита! Если тебе так матушка говорила, то… Она, вообще-то, Гарри убеждала в том, что дети из капусты берутся. А это не правда! Все знают, что дети берутся во время гона!

Как будто и не было несколько минут назад душераздирающего разговора. Мне вновь захотелось свою милочку и придушить, и расцеловать одновременно.

— Руби… — вздохнула, — выйди, пожалуйста.

— А, — она завиляла хвостом и даже попыталась подмигнуть, — ну хорошо, я поняла. Всё поняла!