Аластер побыл рядом со мной в подвале ещё немного, пока мне не стало лучше. После чего поднял на руки, прижал к своей твёрдой груди и отнёс на диван в гостиную. Там Валет уже разжёг огонь в камине и принёс пышки собственного производства. Руби устроилась у меня в ногах. Я восстанавливалась и была почти счастлива.

Спокойна — точно.

Но спокойствие это длилось недолго.

Мне стало совершенно нормально, я лишь жалела, что на всю эту историю с отравлением ушли драгоценные лишние часы и время клонилось к вечеру. С этими мыслями поднялась, чтобы размяться, и тут же будто на звук хрустящих костей пришёл вездесущий тёмный маг.

— Скоро испытание начнётся, — сказал он. — Как вы, Табита?

— Хорошо, благодарю, — ответила машинально. — Это вы придумываете мне испытания или все невесты проходят через одинаковые?

Аластер Хейл обаятельно-остро усмехнулся и подал мне руку, приглашая следовать за ним.

— Я должен вам кое-что показать. Только не падайте в обморок, в моём доме это дурной тон.

— Отлично, я всегда плохо умела это делать… — ляпнула и тут же прикусила язык.

— Так это у вас девушек такое развлечение? — выгнул бровь Аластер.

— Скорее полезный навык, — хихикнула я, — но не будем об этом. Дурной тон обсуждать девичьи секреты с мужчиной.

— Ваша маска провинциальной лери восхитительна, — протянул он. — Мы обязательно повесим её над камином после свадьбы. Будет украшать гостиную.

Я нервно сглотнула и порадовалась одновременно.

Он в последние часы говорил о торжестве, как о деле решённом, что не могло не успокаивать.

Впрочем, повесить моё лицо на стену — тот ещё изыск, даже на словах. Особенно учитывая то, что я увидела спустя пару минут. Аластер привёл меня в укромную комнату второго этажа с длинными, узкими оконцами, плотно закрытыми шторами, цвет которых нельзя было угадать из-за толстого слоя пыли.

Магией он зажёг несколько свечей, чтобы я могла увидеть руку на столе. Человеческую руку, по всей видимости, обработанную таким образом, чтобы не было гниения.

Я поперхнулась воздухом. Аластер не собирался меня жалеть и деловито сообщил:

— Это Агнесса Хейл, жена основателя династии Грессила Хейла. Ну, конечно, не целиком.

— Да, — отозвалась я глухо. — Всего лишь от пальцев до локтя.

Он хохотнул, а я просто не знала, как на это реагировать. Всё-таки на Юге разговоры о мертвецах требовали кислой мины ради приличия, а Аластер ухмылялся так широко, будто хотел меня поглотить прямо в этой комнатке.

Стало ещё страшнее, когда рука, будь она неладна, вроде бы приветливо мне помахала.

Пальцы украшали кольца, они мерцали в полумраке алыми отблесками.

— В отличие от большинства призраков, Агнесса почти всегда здесь за счёт своей руки, из которой сделали что-то вроде артефакта. Но она незрима и нема.

— Разве это не осквернение её тела? Разве она этого хотела? — спросила я дрожащим голосом, невольно отступив за плечо Аластера.

И как оказалось, вцепившись в его рукав.

Надо же, даже не заметила… А он и доволен…

— Конечно, хотела. Полно вам, лери Табита, это было в её завещании.

— Тогда хорошо, — ответила максимально уверенно, будто моё мнение по поводу этой ситуации вообще кого-нибудь интересовало.

Аластер усмехнулся и принялся объяснять, накрыв мой кулачок своей ладонью и поглаживая его большим пальцем. Я его не отталкивала, мне вообще не хотелось думать о наших конечностях рядом с жутким артефактом.

— Агнесса была очень требовательной к невестам своих сыновей. Их было двенадцать.

Тут я сглотнула, вспомнив напутствие Бельфегора. Что, если от меня действительно ждут минимум десятерых?

— Она придумала ряд испытаний, которые повелела сделать традицией. Это всем пришлось по душе, — продолжил Аластер. — Надо сказать, что за несколько сотен лет правила заметно упростились. Но всё же традициями пренебрегать нельзя, и как и раньше лорды должны приходить и просить наставления у Агнессы Хейл. Разумной женщины, от которой и пошёл наш великий род.

Ясно. Я мысленно вздохнула. Мы стояли перед рукой прапрапрапрапрапрапрапрасвекрови.

— И как же она… ну… наставляет?

— А вы смотрите внимательно, не отводите взгляд, не малодушничайте.

Я так и сделала. А куда деваться?

Рука не двигалась целую минуту, а потом пальцы быстро начали дёргаться, показывая какие-то жесты и символы. Движения походили на паучьи. Я почувствовала, как от лица отлила кровь, как похолодели ладошки, но не отступила и не отвела взгляда.