— Считай, тебе это удалось. Хотя, глядя на тебя, не удивлён. Кто захочет делиться ложем с существом, которое так запустило себя? Ты ешь, как последняя плебейка, и выглядишь соответственно.

Слова, острые, как когти, резали воздух. Но они не ранили, я уже привыкла. И эта девушка у него не первая, в последнее время он даже почти не скрывался. Лёд внутри лишь крепчал. Я молча смотрела на него, и, кажется, это его разозлило ещё больше.

— Не делай вид, что тебя это шокирует, — он фыркнул.

— Наш брак всегда был ошибкой. Ты — ошибкой. Я терпел этот фарс три года. Хватит.

Он подошёл к столу, выдвинул ящик и швырнул на пол передо мной несколько листов с печатями.

— Я подал на развод два дня назад. Решение уже практически принято. Мы просто… щадили твои чувства.

Блондинка наконец заговорила. Её голос был сладким, как патока, и ядовитым, как цикута.

— Милая, не усложняй. Ты же и сама всё понимаешь, правда? Ты ему не ровня. Никогда не была. — Она игриво протянула руку.

— Кстати, это моё. Отдай, пожалуйста.

Я посмотрела на свою руку. На обручальное кольцо — массивный, некрасивый слиток золота с их родовой печатью. Я никогда его не любила. И теперь, под её взглядом, оно казалось не символом союза, а клеймом собственности.

Я сняла кольцо. Оно было тёплым от тела. Я положила его ей на ладонь. Действо было настолько сюрреалистичным, что я почувствовала дикое желание рассмеяться.

— Благородно с твоей стороны, — усмехнулся Энзо. — Учитывая обстоятельства, я проявлю щедрость. Для тебя уже снята комнатушка на окраине, в районе Старого Порога. Скромно, но тебе хватит. Можешь начать собирать вещи. Сегодня.

— Мои вещи? — наконец сорвалось с моих губ. — А мои книги? Мебель матери?..

— Твоё? — он рассмеялся, и в этом смехе не было ничего человеческого, только холод драконьего высокомерия.

— У тебя ничего нет, Элиза. Всё, что ты считала своим, куплено на мои деньги или является частью нашего брачного контракта. Контракта, который ты, если помнишь, даже не потрудилась прочесть перед свадьбой, как ты могла быть королевским секретарем? Вся в розовых грёзах о высоком союзе. Там чёрным по белому: в случае развода по инициативе одной из сторон (а инициатором, ясное дело, будешь ты — «неисполнение супружеских обязанностей и неприятие образа жизни»), всё движимое и недвижимое имущество остается у меня. Всё.

Слово «всё» повисло в воздухе, тяжёлое и окончательное.

Я огляделась. Эти стены, эта мебель, эти безликие роскошные безделушки. Ничто здесь не было моим. Казалось, даже воздух, которым было так тяжело дышать в этом дурацком корсете.

И тут, сквозь ледяную пустоту, пробился первый живой страх. Тоненький, пронзительный. Старый Порт. Трущобы, где ютятся обедневшие люди и полукровки. Комнатушка. На что я буду жить? Кто я теперь? Без имени, без денег, без защиты.

Энзо, будто прочитав мои мысли, удовлетворённо кивнул.

— Может, в прачечной. Или кухаркой, но работать тебе придёться. У тебя неплохо получается поглощать еду, может, и готовить научишься.

Блондинка хихикнула, примеряя моё кольцо. Оно ей было велико. Даже смешно.

Я не сказала больше ни слова. Развернулась и вышла. Шла по бесконечным коридорам особняка, и шаги мои отдавались в пустоте. В груди клокотало что-то горячее, только пробивающееся сквозь лёд. Не боль. Ещё нет. Унижение? Да. Но сильнее всего было другое — я свободна?

Всё кончилось. Вся эта ложь.

Я вернулась в свою — нет, в его спальню. Подошла к окну. Внизу раскинулся город, причудливое сплетение человеческой и драконьей архитектуры, дымка заводов и магических порталов. Где-то там была моя «комнатушка». И бездна неизвестности. Моя комнатушка. Даже не вериться. Смогу обставить её как захочу…

Я прикоснулась ладонью к холодному стеклу. А потом медленно, очень медленно, позволила себе то, в чём отказывала все эти три года. Позволила себе пожалеть. Себя. Ту глупую, доверчивую девушку, которая поверила в сказку. И ту полную, нелюбимую женщину, которой предстояло теперь выживать.

Слёз не было. Только странная, натянутая тишина внутри. И где-то в самой глубине, под слоями страха и унижения, шевельнулось нечто твёрдое, несгибаемое, чему даже имени не было.

В кармане платья лежала закладка — вырезка из газеты. «Требуется секретарь с безупречным знанием этикета и каллиграфии. В штаб генерала Рихарда Вальтера. Трезвый ум, стрессоустойчивость, готовность к разъездам. Кандидатам с семейными обязательствами не беспокоиться».

Я достала смятый листок и разгладила его пальцами. Генерал-дракон. Говорили, он суров, властен и не терпит неудачников.