Каждый шаг – мучение. Я злюсь на себя за свою немощность. Хочу разнести здесь все, взлететь по лестнице, но могу только ковылять, опираясь на эту проклятую трость.
Дыхание сбивается. Сердце колотится, словно сумасшедшее. Каждая минута тянется как вечность.
Номер врача Вики недоступен! Убью!
Наконец, добираюсь до его кабинета.
Без стука, врываюсь внутрь.
Врач, мужчина средних лет в белом халате, смотрит на меня с удивлением.
- Карим Назирович? – его брови приподнимаются в удивлении.
- Где она? – рычу я. - Что с ней? Что с моим ребенком?
Врач поднимается и идёт мне навстречу, протягивая руку. Но не для рукопожатия. Он собирается мне помочь.
Внутри меня взрывается огромный заряд злости. Я останавливаю его одним только взглядом.
Мужчина мнётся и замирает в нерешительности на середине пути.
- Виктория Владимировна сейчас на УЗИ. Пока рано говорить о чем-то. Но думаю, что это стресс. Ваша жена очень напряжена и нервничает в последнее время.
Я слышу его слова, но не могу успокоиться, пока не увижу Вику своими глазами, не буду знать, что с ней все в порядке.
- Ей нужен покой, – повторяет врач.
- Так объясните ей это! - рявкаю я. - Вы врач или нет! Пропишите ей каких-нибудь витаминов!!!
- Карим Назирович, послушайте, она...
- Это вы послушайте, - я поднимаю трость и упираю ее набалдашником в грудь врача. - Если с Викой или с моим ребенком что-то случиться, я вас уничтожу. Во всех смыслах! Камня на камне не оставлю ни от лечебницы, ни от вашей репутации.
- Не надо угроз, - врач бледнеет.
- Это не угрозы, - цежу предельно четко. - Это обещание. Я доверил вам самое дорогое, что у меня есть! Если с моей женой и малышом что-то случиться, мне не за чем будет жить...
И тут дверь открывается. Тихо щелкает замок за моей спиной.
Кого еще принесло?!
Я разворачиваюсь, чтобы рявкнуть, но замираю...
На пороге стоит Вика.
Моя Вика.
Худая и бледная, с лихорадочно горящими глазами.
Она смотрит на меня, но не узнает.
Сначала.
Но стоит ей понять, что это я, как на ее лице появляется смесь удивления, страха и… облегчения?
Сжимаю зубы до скрежета.
Так глупо попался!
Опускаю трость и опираюсь на нее, чтобы немного унять боль в спине.
В огромных синих глазах Вики плещется странная смесь удивления и тревоги, стоит ей увидеть, как тяжело я припадаю на трость.
Я пытаюсь выпрямиться, перенести вес тела на ноги, но мне больно и сложно. Подъём по лестнице, длинный коридор и разговор с врачом отняли слишком много моих сил.
Я чувствую, как внутри меня взрывается ярость и разочарование. Чувствую, как злюсь на себя за то, что она видит меня таким. Немощным. Сломанным. Сломленным...
Я ничего не соображая понёсся узнавать, как у неё дела. И никак не ожидал увидеть ее лично...
Черт!
Из рук Виктории выскальзывают какие-то бумаги.
Они веером рассыпаются по полу.
А я даже не могу наклониться и их поднять.
Инвалид! Убожество!
В груди яростно бьется сердце от того, что она видит меня таким, что жалеет, что...
Вика всхлипывает. От жалости. А как еще?
И... бросается ко мне.
ЧТО?
Жена двумя руками обнимает меня, не наваливается, скорее поддерживает.
И плачет!
Ее слезы обжигают мою кожу. И разрываю душу!
Но я не двигаюсь!
Это просто порыв, гормоны! Сейчас она успокоиться и бросит, что ненавидит меня еще сильнее, чем раньше!
Но она не успокаивается.
Только крепче обнимает меня, прячет лицо на груди и вздрагивает от каждого шороха, от каждого моего вздоха.
Я не могу просто отодвинуть ее и уйти. Не могу!
Осторожно обнимаю ее в ответ, прижимая к себе. Чувствую ее дрожь. Ее облегчение. Ее страх.
И понимаю, что она переживала за меня.
Стоит моей ладони опуститься на ее спину, как она выдыхает с облегчением. А лицом только глубже зарывается в ворот моей рубашки на груди.
Сжимаю ее в объятиях так крепко, как могу и выдыхаю на ушко.
- Все будет хорошо, девочка моя...
Теперь я ее никуда не отпущу от себя. Никогда! Даже если она сама попросит!