Я ведь никогда бы не подпустила его к себе, если бы сейчас он все оставил так, как есть. Ушел в тень и пропал из моей жизни. Я бы не простила ему равнодушия.

А он!

Он пытался скрыть от меня свою «ущербность»!

Идиот! Слезы облегчения срываются с моих ресниц.

Гордый идиот! Эгоистичный напыщенный сноб! Привыкший всегда быть на голову выше других, не способный прощать не только чужих ошибок, но и своих.

Но теперь я знаю, что он любит меня.

На той самой чертовой парковке мне не показалось! Я действительно все это видела в его глазах. Чувствовала в его движениях, объятиях, в его горячем ускользающем от меня дыхании.

Только отказ Карима от меня заставил меня сомневаться в этом.

Бумаги выскальзывают из моих рук.

Я бросаюсь вперед и обнимаю мужа.

Крепко, чтобы он не вздумал сбежать. Но осторожно, чтобы не причинить ему еще больше страданий.

Я каждую секунду жду, что он ответит на мои объятия. Сожмёт меня в ответ, наклониться и поцелует.

Но нет. Он стоит неподвижно, не реагируя ни на что. Словно каменный.

Слезы двумя нескончаемыми потоками катятся по щекам.

Он так нужен мне. Любой! Да хоть без ног! Идиот гребанный! Чего он ждёт? Моей истерики? Или того, что я уйду? Брошусь его жалеть?

Всхлипываю и обнимаю его еще крепче, пытаясь передать ему всю свою любовь.

Наконец, он сдается. Вздрагивает всем телом, словно сбрасывает с себя сонное оцепенение. И обнимает меня в ответ. Порывисто. Крепко. Словно только что нашёл после долгой разлуки.

И шепчет мне на ухо:

- Все будет хорошо, девочка моя...

И я верю ему.

Потому что не может быть иначе.

Мы так долго шли к этому через стену лжи, недопонимания, через вязкие воздушные замки, которые засасывали нас в смертельно опасные ловушки, через страх и боль!

Но теперь мы не расстанемся.

Карим не отпустит меня, я это чувствую. Такую глупость он не совершит второй раз.

А я не позволю ему опять все испортить!

- Прости меня, - говорит он тихо.

И от него мне передаётся жгучая волна желания, чтобы его поняли и простили. Он долго шёл к этому разговору и, пускай слова даются ему нелегко, но в них заложен огромный смысл.

- Прости, - повторяет он и гладит меня по волосам. - Я был идиотом!

Его ладонь обжигает меня, гладит со всей нежностью, на которую способен мой муж.

Я закусываю губу, чтобы не разрыдаться и поднимаю лицо.

Не могу ничего сказать, ничего ответить. Спазм сжимает мое горло.

Но это и не требуется.

Карим читает все по моим глаза.

Я уже простила его!

Ведь он своей кровью искупил все, что натворил. Раскрылся передо мной.

Теперь я знаю, кто он и что из себя представляет. Пускай он кажется холодным и молчаливым. Но за внешней броней скрывается пылкое сердце, душа, полная живых эмоций, и нешуточные страсти.

Не замечаю, когда врач успевает исчезнуть из кабинета. Но мы остаемся вдвоем.

Карим одной рукой прижимает меня к себе и шепчет слова любви.

А я отстраняюсь и смахиваю слезы.

- Вика? - его взгляд пронзает меня, ждёт.

- Ты должен был мне сказать! – хриплю я.

Он хмурится. Чёрный взгляд напротив взрывается затаённой болью.

- Я не мог, – качает он головой. А его взгляд снова становится колючим. - Мне не нужна была жалость!

А я ловлю ладонями его отворачивающееся от меня лицо и заставляю посмотреть на меня.

- Карим Османов! – говорю я серьезно. - Ты последний человек, которого хочется жалеть. Я знаю, что такие пустяки тебя не остановят! У меня нет к тебе жалости. Но есть жгучее чувство восторга и гордости. Ты готов был пожертвовать собой ради нас! Это дорогого стоит! Я не хочу тебя жалеть, Карим Османов. Я хочу любить тебя. Вопреки всему.

В чёрных бездонных глазах вспыхивает надежда. Сначала робкая и неуверенная. Но как только смысл моих слов доходит до Карима, в его глазах вспыхивает такой яростный жаркий огонь, что мне становится горячо. Слишком много всего плещется в тёмной радужке: безграничная любовь, уверенность в себе и своих силах, радость от нашей встречи и безумная страсть!

Я крепче сжимаю его руку.

И знаю - мы справимся.

Вместе.