Я кожей чувствовала исходящую от него ауру власти и сексапильности.

Под таким напором я даже сидеть нормально не могла, все время ерзала и путалась в ответах. Когда уходила, ощущала его прожигающий меня насквозь взгляд. Прямо между лопаток. И была уверена, что меня не возьмут.

Но мне позвонили этим же вечером. И закрутилось. Я сама не заметила, как стала не только секретарем самого Карима, но и его девушкой, а через полгода женой. Кажется, что это все было не со мной. Водоворот событий и эмоций. Я никогда и ни с кем такого не испытывала. Боялась его до дрожи и так же сильно хотела быть его девочкой.

Еще утром я была в нем уверена. Сильный, мощный, надежный как скала. И я была уверена, что нужна ему. Он оберегал меня, боялся лишний раз прикоснуться...

Но теперь. Я вообще не знаю, зачем он женился на мне.

Отматывая время назад я понимаю, что сама влюбилась в него по уши, а он... он только позволял себя любить. И его «забота» обо мне была не чем иным как холодной отстранённостью. Такое чувство, что он не жену себе нашел, а завел зверушку...

Горло сжимает очередной спазм.

Так, Вика, возьми себя в руки. Сейчас главное уйти, а потом уже разбираться в том, что и почему произошло.

Главное, подальше от этого дома.

Медленно поднимаюсь с кровати. Выдыхаю и пытаюсь затолкать обиду и боль поглубже.

Делаю еще пару вдохов и пытаюсь трезво мыслить.

На глаза снова попадается злосчастная сумка.

Вика, что ты собрала?

Вытряхиваю вещи прямо на ковер. Ногой отбрасываю черноые атласное и бархатное вечерние платья, легкие шифоновые ночнушки и кружевное белье.

Запихиваю обратно в сумку джинсы и кофты, несколько футболок и теплый спортивный костюм. Скидываю с себя прямо на пол платье и достаю водолазку из шкафа.

Пока одеваюсь, стараюсь не думать о муже и о том, чем он занят.

Сейчас главное уйти. Уйти как можно дальше.

С разводом проблем не должно возникнуть. Детей у нас нет, хотя я очень хотела.

Совместно нажитое...

Нервно смеюсь.

Карим Османов один из богатейших людей в нашей области, возможно и во всей России. А я безработная неудачница, которая вытянула «счастливый билет». Но как оказалось, нет. Не вытянула.

Поэтому делить нам нечего. У НАС ничего нет. И НАС тоже нет. И никогда не было. Были только мои мечты.

Но я не могу уйти без денег.

На карты Карима я не надеюсь, он заблокирует их сразу же.

Бросаюсь к шкафу и ищу свою шкатулку с драгоценностями: все, что дарил Карим больше ничего для меня не значит, но я могу продать или заложить это. И на первое время снять квартиру или номер в гостинице.

Протягиваю руку, но не могу нащупать ее в привычном месте.

Рука сама тянется к звонку для прислуги. Но в самый последний момент отдёргиваю ее.

Нет. Никакой прислуги и огласки. Я сама справлюсь.

Шарю по полкам. Сегодня я доставала оттуда брильянтовый гарнитур и обручальное кольцо. И точно помню, как возвращала черную резную шкатулку на место.

Нехорошее предчувствие ледяным ядом растекается по венам.

Карим. Он все продумал. Он...

Нет! Успокаиваю себя. Он никогда не заходил в мою комнату, предпочитал звать в свою спальню. Он бы не стал рыться в моих вещах, это ниже достоинства господина Османова.

Но куда, черт ее дери, могла подеваться шкатулка?

Я прямо сейчас представляю ее. Вижу, словно она лежит передо мной.

Небольшая, прямоугольная, вырезанная из черного дерева и покрытая лаком. Карим сказал, что это семейная реликвия и принадлежала кому-то, кто был очень дорог ему.

Она лежала вот тут, на этой самой полке. А сейчас ее нет. Нигде нет. И драгоценностей нет.

Разочарованно выдыхаю.

И тут вздрагиваю от резкого щелчка дверной ручки.

Тяжелая мужская ладонь пытается открыть дверь. А когда не выходит, дверь начинает ходить ходуном от сыпящихся на нее ударов.

Тот, кто хочет войти, не готов останавливаться.

Один удар, второй, третий и дверь слетает с петель. С грохотом и фонтаном щепок она заваливается внутрь комнаты, а на пороге замирает Карим.

Мощный, с широким разворотом плеч, с бешенно бьющейся венкой на виске и полыхающим яростью взглядом. Стоит ему заметить собранную сумку, как ледяная ярость превращается в неукротимый поток.