Кожа вспыхивает и плавится от мимолетного контакта.

Я даже ладошку прикладываю к плечу, чтобы убедиться, что все хорошо.

Взвинченные до предела нервы звенят, заставляя меня мелко дрожать.

Он больше ничего не говорит. Не прощается.

Просто уходит.

А я остаюсь посередине его кабинета. Места, где ВСЕ произошло.

Две эскортницы и ОН.

Я задыхаюсь от боли, унижения, ярости и отравленного похотью воздуха.

Резко разворачиваюсь и выбегаю следом за мужем.

Я мне нужен воздух.

Свежий. Холодный.

И нужна ясная голова.

Уйти он мне не даст. Но и оставаться с ним я не собираюсь.

Мне нужен план.

Прямо передо мной широкоплечая фигура карима спускается по лестнице, бросает приказы слугам.

А я смотрю на него и не могу поверить в происходящее.

Едва сдерживаю себя, чтобы не броситься к перилам, не повиснуть на них и не крикнуть6 «За что?».

Я ведь знаю, что он за что-то мне мстит. Я отчетливо прочитала это по его взгляду. По упрямо сжатым губам, но огромным кулакам.

Если бы не звонок Замира, не представляю, что могло бы случиться.

Черный взгляд стал просто безумным, пугающим до дрожи и не предвещающим ничего хорошего.

Так за что? Карим! За что ты меня уничтожаешь?

Но я молчу. Сдержаваюсь.

Глубоко вдыхаю и разворачиваюсь.

Медленно. С высоко поднятой головой иду в свою спальню.

Перешагиваю через выбитую дверь. Бросаю взгляд на вываленные из шкафа в спешке вещи.

Тут же разворачиваюсь и выхожу.

На пороге комнаты сталкиваюсь с горничной Назимой.

Она опускает голову в знак уважения. Но по лихорадочно горящему взгляду понимаю, что ей меня не жаль. Наоборот, она в восторге от той некрасивой сцены, что видел весь дом.

Ну что ж, придется как-то с этим жить.

Я по характеру добрый и мягкий человек. Но бороться за себя я тоже умею. Иначе я бы просто не выжила с алкашем отцом и его новой женой.

Еще в детстве я поняла, что тихой быть хорошо. Но размазней быть - значит подписать себе смертный приговор.

- Постелите мне в гостевой спальне на третьем этаже, - сама не узнаю свой голос. Таким безжизненным и ровным он кажется.

- Карим Назирович не отдавал такого приказа... - лишь на мгновение Назима поднимает взгляд и я читаю в нем низменное удовлетворение.

Странно.

Я помню. Как пришла в этот дом. И помню Назиму в первые дни. Она была тихой и услужливой. В отличии от других слуг пыталась мне понравиться, быть везде первой, нужной.

Никогда я не замечала за ней аргессии или неповиновения.

Оказывается, она просто тщательно скрывала свои чувства ко мне.

Как и мой муж.

Видимо тоже скрывал.

Целовал меня и сдерживался. Обнимал, гладил, ласкал мое тело. А сам представлял кого-то еще...

Вспыхиваю...

Как еще объяснить перемену в нем?

- Такой приказ отдаю я, - отрезаю жестко. И у горничной глаза расширяются от удивления.

- Но Карим Назирович...

- Я такая же хозяйка этого дома, как Карим Назирович! Перечить мне будешь после того, как он соберет персонал и обхъявит, что меня больше слушатся не надо! Ясно? - рычу яростно.

А у самой внутри все сжимается и дрожит. Не удивлюсь, если уже завтра утром Карим так и сделает. Но пока я тут хозяйка. И пока я могу отдавать приказы.

В своей спальне я точно не остнусь. Тем более без двери!

Пока Назима кивает и что-то лепечет. Я возвращаюсь в комнату, выбираю в шкафу спортивные штаны и футболку. Потому что спать в шелковой ночнушке, которую подарил мне Карим, я не смогу. Да и не хочу!

Внутри от одного вида дорогого нижнего белья все переворачивается.

В самый последний момент, когда я уже собираю развернуться и выйти. Я замечаю в углу шкафа серую сумку со своим стареньким ноутом.

Полгода я о нем даже не вспоминала. Как переехала сюда, закинула в шкаф и ни разу не достала.

И если, он еще пашет...

Воровато оглядываюсь и достаю сумку. Прижимаю ее к груди. Как свое самое большое сокровище и выхожу из спальни.

В моей голове начинает вырисовываться план побега от Карима Османова.