– Отличное оправдание для совести, – бросила она. – Особенно если страшно посмотреть правде в глаза. Вот они, военные, перед вами, – она показала на себя и малыша.

– Я рада, что сейчас вы в безопасности, – отозвалась я тихо. – Во дворце главы Сейма.

– Разумеется, мы здесь. Больше ведь некуда было идти. Дом полностью разрушили! Кион забрал нас сюда.

– Лэй Эрлинг? – вдруг отчаянно захотелось узнать, понять, что связывает этих двоих с моим Рамом! Как многого я ещё не знаю...

Словно отвечая на мой вопрос, женщина отозвалась:

– Я его кузина.

Вздрогнув, я замерла. В сердце словно вонзилась ледяная игла – я и не предполагала, что могу так воспринять слова драконицы!

– Ева-Лотта? – спросила быстрее, чем задумалась, стоит ли это делать.

«Водные пряди» потеплели, набрались магией, готовой излиться на мои плечи и платье. Женщина смерила меня оценивающим взглядом.

– Нет, – хмыкнула, будто знала больше моего. – Её старшая сестра. А мой муж, отец моего ребёнка, был воином. И он пал, охраняя Саруатль. Защищая нас. И я совершенно точно знаю, что он не находился в парке Энт, когда маги накрыли нас огненными шарами. Идём, Эди, – резко развернувшись, она поспешила за уползшим вперёд дракончиком.

Несколько мгновений я смотрела, как они мелькают за деревьями, удаляясь.

– Пошли, Амбер, – тихо тронул меня за руку Берли, вырывая из раздумий.

Я повернулась к нему. Пробежалась взглядом по парку, но охранника уже не было видно. Вот что значит профессионал.

Правда, гулять расхотелось. На душе скребли злые, колючие когти.

– Пошли, – вздохнула я, направляясь обратно к лесенке.

Берли молчал, я всё думала, думала, и наконец не выдержала:

– Но ведь нам столько раз говорили, что там засел отряд драконов! Называли это важной победой! Как же так? Может, драконы не знают, что там находились их воины? Может, им тоже правду не сказали, обманули?

– Даже если и так, Амбер, – отозвался брат. – Полагаешь, это может оправдать случившееся? Можно убивать воинов, не считаясь с тем, что страдают дети?

– А ты? – тихо спросила я.

– Нас учили, что мы не должны поддаваться сожалениям. Что случайные жертвы неминуемы и хороший солдат не имеет права впускать в сердце жалость. Иначе он не сможет защищать свою страну.

– И?

– Знаешь, Амбер, я на многое насмотрелся. Есть предел. Та грань, которая делает нас людьми. За которую нельзя переступать... какой бы жирной ни была цель. Беда в том, что многие теряют лицо, свой человеческий облик, свою душу. Не только маги, драконы тоже срывались. Что бы они ни думали о себе... Разумеется, им признавать это так же сложно, как и нам – насчёт своих. Но драконов держат внутренние звери. Драконья верность и благородство – это ведь не пустые слова.

Берли мрачно усмехнулся:

– Парадокс, да? Звери не дают людям перестать быть людьми. А нас, Амбер, держит только внутренний стержень. Внутренняя сила духа. Не у всех её хватает. Понимаешь? Ты не представляешь, как меняет людей война, что раскрывает в них. И не нужно представлять. Прости. Я не хотел бы, чтобы ты это узнала. Есть вещи, которые лучше не знать. Не терять свою веру и передать её детям. Воспитать в них тот самый стержень. Это всё, что мы можем.

Мы поднялись обратно в зимний сад, и брат чуть приостановился. Я совершенно не помнила, куда нам, но Берли почти сразу сориентировался, махнул рукой:

– Туда.

– А как же родители? – прошептала я, взяв его под руку. Так приятно было идти рядом – после стольких лет разлуки! Чувствовать взаимопонимание. Только хотелось бы разговаривать о чём-то приятном и весёлом... увы. – Они ведь готовы были убить ребёнка. Готовы!

– Они считали, что поступают верно. Что смогут избежать войны.

– Избежать? Думаешь, драконы не стали бы мстить за сына? Сыновей.

– Изначально никто не собирался их убивать, Амбер.

Берли устало потёр переносицу, огляделся. Но вокруг было пусто, изредка появлялись слуги, однако не приближались, сновали по своим делам.

– Это был приказ самого короля, – продолжил брат. – Отец не мог ослушаться. Он всё спланировал. Асвел Эрлинг отдал бы нам земли в обмен на жизнь своих детей.

– Но это же... неправильно! А остальные люди?!

– Королю не отказывают, Амбер.

– Это отвратительно, – я отвернулась.

– Отвратительно, – согласился Берли, подавая мне руку на той самой лестнице, которая вела к нашим покоям. – Знаешь, я даже рад, что драконы нас захватили. Что короля больше нет. И что здесь я могу вольно об этом говорить, – усмехнулся он.

Я промолчала. Сколько лет я ненавидела драконов за то, что они сделали с нами! С Берли! Было странно слышать от него такое. И всё же в глубине души я, наверное, оказалась с ним согласна.