Мне доводилось видеть пришедших с войны мужчин. После разгрома Королевской Магической Армии многие солдаты остались за чертой бедности. Им не выплатили ни пособие, ни жалованье, и тем более не обеспечили лекарей. У большинства были разрушены дома. А уж воякам из простого люда, не наделённым магией, и вовсе зачастую приходилось просить милостыню.

Они почти никогда не желали говорить о войне. Часто замыкались, или наоборот отшучивались. Поэтому я не подгоняла брата, а просто радовалась тому, что мы снова вместе. Снова семья.

Прошло несколько часов, никто не тревожил нас. Берли откровенно клевал носом, зевал, а после растянулся на диване с явным наслаждением. Пытался отвечать, да так и заснул с улыбкой на лице.

Какое-то время я сидела рядом, разглядывала его. Встала чуть размяться, когда услышала, как открылись двери.

Обернулась, решив, что это Сельва пришла забрать грязную посуду. Но замерла.

Мягкие, тихие, едва пружинящие шаги невозможно было не узнать. Наполненные силой, энергией, они навевали картины прошлого, тайный ход под рекой и уходящую в ночь мальчишескую фигуру.

Шепре безошибочно вошёл в ту комнату, где находилась я. Скользнул взглядом по спящему брату. Усмехнулся:

– Очень надеялся, что смогу забрать тебя на ужин.

– А Берли... он... – хотелось узнать, надолго ли Шепре его отпустил, и в то же время я боялась обидеть дракона этим вопросом. Может, он от души желал меня порадовать, а я...

– Ему отвели комнаты рядом с твоими, – отозвался Эрлинг. – Идём.

Дракон взял мою руку, прежде чем я успела спросить «Куда?», и решительно повлёк к выходу.

На миг показалось, Эрлинг поведёт меня к себе в комнаты. Но нет, он прошёл чуть дальше, свернул, не выходя из своего крыла. И через небольшой общий холл вывел меня на просторную террасу.

Складные двери, которые отгораживали её от холла, были полностью раздвинуты, и внутрь струилась вечерняя прохлада.

Всё ещё недоумевая, одновременно я ощущала, как сердце сжимается в приятном, сладком предвкушении. На какие-то мгновения захотелось поверить, что войны не было и нас ничто не разделяет! Просто насладиться исполнением желания, которое я так долго хранила в себе.

Почти не притормозив, Шепре начал оборачиваться. Сразу взлетел, подхватив меня магией на спину. И тут же пошёл на снижение в центре парка.

Высокие деревья казались тёмными на фоне вечернего неба. А среди них сияла огоньками изящная беседка, источая магию.

Прислушавшись к своим ощущениям, я поняла: воздушную. И вблизи стало видно: беседка парит над землёй!

Зрелище оказалось захватывающим! Огоньки помигивали меж переплетений ограды и там, внутри.

На мгновение я испугалась, не повредит ли такой огромный дракон это изящное, почти хрупкое на вид строеньице! Но Эрлинг прекрасно знал, что делает. Опускаясь, ещё в воздухе сменил ипостась, преобразился, тут же подхватил меня на руки. И крепко встал двумя ногами на плоской чуть покачнувшейся крыше.

А после, всё так же не спуская меня с рук, по крученной штуковине, которая обвивала беседку, как с горки съехал внутрь.

Я непроизвольно вцепилась в сильную шею, хотя дракон держался уверенно. Видно, что привык находиться в воздухе и доверять ему. Ну или себе.

Внутри оказался накрыт стол. Белоснежная скатерть, два утончённых кресла. Несколько блюд, два бокала, бутыль с тёмно-бордовым напитком и всё те же огоньки повсюду.

– Дня не проходило, чтобы я не думал о тебе, Амберли, – тихо произнёс Шепре, отодвигая мне одно из кресел. – Когда мы отстраивали дворец, постоянно представлял, куда бы я тебя пригласил.

– Даже несмотря на то, что все твои сородичи меня ненавидят? – пробормотала я. Слышать это было приятно, но я скорее поверила бы, что он, как и я, скрывал свои чувства к человечке, дочери врага!

– Как можно ненавидеть того, кого не знаешь? – пожал плечами Шепре. – Как можно ненавидеть всех драконов? Всех магов? Я столько раз пытался доказать это отцу!

В его лице промелькнула досада, а я ощутила некоторое смущение. Я ведь ненавидела всех драконов. Основываясь только на том, что мне говорили другие. Не зная никого из них лично, и даже не желая узнать.

– Это война виновата, – добавил он. – Ненависть порождает ненависть. Мы начинаем забывать, что каждый – индивидуален. Видим перед собой только врагов. Это неправильно и это нужно менять!

Выдохнув, он улыбнулся:

– И в любом случае я счастлив, что могу привести тебя сюда. Угощайся.

Он снял крышку с одного из блюд и принялся накладывать в мою тарелку. Ноздрей коснулся мягкий, чуть сладковатый аромат, и я в который раз вспомнила, до чего же давно так вкусно не ела!

Шепре откупорил бутыль, налил нам.