Ощущала растения, ощущала магическую дымку – ту самую. Все подземные ручейки.

Только друидов никак не могла отыскать.

Спустившись, пробежала чуть вперёд по дорожке. Оглянулась.

Время уходило. Откуда-то из-под лесенки выбежали Ева с Ларой – видимо, воспользовались выходом с другого этажа, сразу на землю. За ними полз искалеченный драконёнок.

Ну да, ему точно ажурными лесенками лазить не слишком удобно.

Я в отчаянии зажмурилась, пытаясь нащупать дальше, больше. Воззвала в пространство так же, как передавала мысли в Мышиный камень. Просто невыносимо хотелось помочь!

Надо было Эрлинга позвать. Это ведь ему удалось в своё время установить контакт с друидами. И в войне те как-то помогали. Значит, хоть какие-то каналы связи у них оставались, даже если из своего Лиоса друиды не выходили?

Задумавшись, я немного потеряла концентрацию. А когда, спохватившись, открыла глаза и попыталась снова сосредоточить свою силу – замерла.

Перед нами стояли три фигуры, сотканные из свето-теней, с неясными лицами, в длинных тёмных накидках.

– Ты звала нас, – произнёс всё тот же кошачий, на этот раз на языке магов.

– Спасибо, что откликнулись, – дрогнувшим голосом отозвалась я.

Лицо его оставалось скрыто, но я ощутила на себе взгляд.

– Твоя сила чиста, – непонятно ответил друид. – Говори.

Подняв руку, я хотела указать на дракончика, объяснить... но скользнула взглядом по Ларе-Галь. Бледная, в домашнем вишнёвом платье, которое не успела переодеть, она стояла стиснув руки и губы. И лишь смотрела, смотрела на нас.

И я повела рукой в её сторону:

– Если можно, пусть скажет она. Пожалуйста.

Друид кивнул, и все трое развернулись так, чтобы лучше её видеть. По верхушкам деревьев прошёлся ветерок, вызвав непроизвольный озноб.

– Друиды... спасают детей, – Лара старалась говорить твёрдо, но я видела, как тяжело даются ей слова. В зелёных глазах застыла гремучая смесь страха и надежды. – Мой сын... болен. После магического ранения он перестал оборачиваться.

– Иногда мы забираем умирающих детей в Лиос, чтобы исцелить, – согласился друид.

– Только... туда? – шепнула она.

– Мы лечим детей только в Лиосе. Но там они забывают, кем были здесь.

– Я не уверена, что он и сейчас помнит, кто он, – мрачно отозвалась Лара. – Скажите... у него есть шанс?

Друид повернулся к Эди, который обнюхивал что-то на дорожке, совершенно не интересуясь ни разговором, ни волшебными существами, увидеть которых выпадает далеко не каждому.

– Вы хотите, чтобы мы его забрали? – спросил друид.

– Я хочу, чтобы он исцелился! Это... это не та жизнь, которую я желала своему сыну, – прошептала Лара-Галь.

От одного из балконов отделилась крылатая тёмная тень.

– Мы можем взять его с собой, – ответил друид. – Но нет гарантии, что он вернётся.

– Вы сможете возвратить ему людской облик?

– Людской облик далеко не венец творения, – мне показалось, в голосе загадочного создания прозвучала лёгкая ирония.

– Зачем... им всё забывать? – не удержалась я, вспоминая Нэя.

Тёмная тень выросла, пошла на снижение. И приземлилась позади меня. Даже не глядя я ощутила силу и поддержку Эрлинга. Рама.

Друид обернулся к нам. Показалось, смерил меня пристальным взглядом. Или, может быть, оценивал прилёт Шепре.

– Освободиться от людской суеты, – отозвался после молчания «кошачий». – В Лиосе могут находиться только те, кто чисты. Но воспоминания уходят не сразу. И если связи с теми, кто остался здесь, сильны – возвращаются. Мы не знаем наперёд, что перевесит.

– Ему... обязательно становиться лиосэем? – голос Лары снова дрогнул, в глубине глаз затрепетали слёзы.

– Это плохо? – в словах друида скользнуло искреннее недоумение. – Лиосэи могущественны.

– Да, – согласилась Лара. – Но... они слишком далеко.

– Лиосэй может покинуть Лиос, – вставила я, желая если не успокоить, то хотя бы подбодрить взволнованную маму.

– Может, – подтвердил друид. – Если у него остались долги. Долги мешают идти дальше.

Идти дальше? Это что же, я чем-то мешаю Нэю? Да он давно уже отдал мне все долги, даже если они и были! И оставаться здесь – его желание!

Разумеется, я не спорила с друидами. И не могла быть уверенной, что Эди вернётся к маме. Но всё-таки это ведь лучше, чем до конца жизни ползать искалеченным созданием.

Похоже, она придерживалась того же мнения:

– Главное, чтобы он жил здоровым... даже если не рядом со мной, – пробормотала. – Но я смогу... хотя бы узнать о нём?