– Почему Рам? – пробормотала. – Почему ты назвался Рамом?

Шепре какое-то время молчал. Обняв меня и прижимая к себе. От него пахло чем-то приятным, близким, родным. И я сама не заметила, как веки потяжелели, как глаза начали закрываться.

– Так я решил назвать своего дракона, – отозвался наконец тихо. – И назвал.

Дракон... Так значит, этого величественного, благородного зверя зовут Рам? Кажется, уже за это я люблю его. И за то тепло, которое неизменно от него ко мне исходит.

Несвязные мысли промелькнули в голове, неся ещё несколько вопросов. По-моему, я даже порывалась их задать. Ощутила дыхание Эрлинга на своей щеке и лёгкое прикосновение губ к волосам.

Или мне это уже снилось. Потому что снилось, похоже, всё то же самое. Рам. Настоящий, реальный. Рядом. Образ в голове окончательно слился с Шепре Эрлингом. Только до сих пор не удавалось разобраться в урагане своих эмоций.

Когда проснулась, он так же сидел, перебирая мои волосы. В первый момент подумалось, что он просидел так всю ночь! Хотя сквозь сон я ощущала, как Шепре двигался, ложился.

Глянула в окно и ужаснулась. Больше половины дня уже прошло, наверняка и обед давно закончился!

– Выспалась?

– Нужно было разбудить... – пробормотала я.

– Я никому не дал этого сделать, – усмехнулся он, качнув головой.

– Кобра больше не появлялась?

– Мои драконы этим занимаются, – Шепре едва нахмурился, но почти сразу снова улыбнулся: – Сейчас еду принесут.

– Пойду умоюсь, – отозвалась я, поднимаясь.

Оказывается, так и заснула в халатике! Магией наскоро расправила смявшиеся складки, не хотелось представать перед Эрлингом неопрятной.

В ванной, приводя себя в порядок, никак не могла понять, что чувствую. Оказалось так приятно проснуться в его объятиях! Но при мыслях, что и Сельва, и Берли, и все остальные драконы знают, где Эрлинг ночевал, становилось душно и не по себе.

Новое платье всё ещё висело здесь же, никем не убранное, и я поспешила надеть его.

Как раз вовремя: пока я была в ванной, оказывается, уже принесли большой поднос с едой!

Сам Эрлинг переодеваться не спешил, оставался всё в тех же домашних брюках. Улыбнулся, увидев меня, и даже проводил к столу.

– Расскажи, – тихо попросила я, глядя, как он с удовольствием насыпает мне полную тарелку, – как ты добрался тогда до дома. Этот вопрос столько лет не давал мне покоя.

Шепре отложил ложку и несколько минут внимательно меня разглядывал. После снова улыбнулся, на этот раз с ощутимой горечью.

– Очень непросто я добирался, Амберли. Точнее, до Яссаня дошёл быстро, и даже пробрался в трюм одного из кораблей. А вот уже там...

Эрлинг задумчиво замолчал, перед его глазами явно всплывали картины девятилетней давности. Я слушала, затаив дыхание.

Выдохнув, он продолжил:

– А вот на корабле начался первый оборот. То, чего так боялся твой отец и почему меня решили бросить в Тартр.

– И что дальше? – с ужасом прошептала я.

Не знаю, как проходит первый оборот у драконов, но наверняка непросто. Скорее всего, болезненно. Наверное, им в это время нужно находиться дома, под защитой родных. В надёжных стенах. А не где-то там, посреди моря...

– Мне повезло, – хмыкнул он, всё-таки накладывая еды и себе. – Капитан был из людей, бывалый, много повидавший на своём веку. Он не принимал ничью сторону. Ни магов, ни драконов. Просто не стал выдавать меня. Довёз, куда плыл, позволил улететь, когда приближались к суше.

– Куда? – пробормотала я, предчувствуя неладное.

Если всё так хорошо сложилось, то почему Шепре сказал, что непросто?

Эрлинг чуть качнул головой, словно не желая возвращаться к тяжёлым разговорам. Без которых нам было так хорошо!

– Я ведь говорил тебе. У меня был младший брат. Он пропал раньше меня.

– Да почему же вас не охраняли! – вырвалось.

– Охраняли, – мрачно откликнулся Шепре. – Маги проникли во дворец, организовали целую операцию. Несколько месяцев готовили, втирались в доверие, магию замыливали.

– И что? – шепнула я, уже жалея о начатом за едой разговоре. Аппетит пропал вовсе.

– Ты сказала тогда, что меня хотели бросить в Тартр. Вот я и решил...

– Что его тоже отправили туда? – я прижала руки к губам и не отводила от него взгляда.

Даже свет солнца, казалось, потускнел, а наш ночной танец и поцелуи и вовсе представлялись сном.

Снова эта война между нами... Снова то, что натворили другие! Чужие амбиции, чужие ошибки! Это так несправедливо!