- Рад, что угодил. Честно говоря, Адель, я очень переживал, что такой необычный подарок может быть неправильно понят. Но мне будет спокойнее, если у вас появится возможность защитить себя в любое время дня и ночи. Оружие миниатюрное, поэтому слабое и бьёт не дальше, чем на пять-шесть шагов. Да и пуля не всякий доспех пробьёт. Только нападавшему всё равно мало не покажется. А уж если в лицо попасть… Но я от всей души желаю нам обоим, чтобы мой знак внимания никогда бы вам не пригодился.

- Спасибо, Герхард. Я оценила жест. А что за ножи? И почему у ножен такие короткие ремешки?

- Не смотрите, что они выглядят неказисто. Каждый сделан аманскими мастерами из дубийской стали. И сбалансирован так, что при любом броске летит кончиком лезвия вперёд.

- Герхард, - внимательно посмотрела я на короля. - Вы меня чересчур балуете. Кажется, колье обошлось бы вам в менее кругленькую сумму.

- Ерунда, Адель. По сравнению с вами всё ерунда! Тем более, больше никто не может похвастаться, что дарил возлюбленной настолько странные вещи. Но я недоговорил про ремешки. Они короткие, потому что ножны вешаются на… Ногу. Достаточно слегка приподнять подол платья и уже готовы к броску! Давайте я покажу вам, как правильно их крепить. Кстати, и для пистолета имеется потайная кобура.

- Кажется, в вашем случае оружие предназначено не для скрытого ношения, а для скрытого соблазнения. Не так ли, Ваше Хитрое Величество?

- Ну да, - не стал отнекиваться Герхард. - Считайте меня наглецом и сумасшедшим, но я представлял в своих фантазиях эту картину: как вешаю ножны на вашу точёную ножку.

- А если у меня ноги окажутся кривыми и толстыми? - хихикнула я, полностью погрузившись в эту игру с эротическим уклоном. - Да ещё все в бородавках и густых чёрных волосах, как грудь торговца с юга?

- Правда? - озорно проговорил король. - Про "грудь торговца" - поверю, а вот про кривизну...

- Вешай! - приподняв юбку чуть выше колена и выставив вперёд правую ногу, приказала я.

Реакция Герхарда была неожиданной. Уставившись на моё колено, он сначала побледнел, потом густо покраснел и, громко сглотнув слюну, прохрипел:

- Адель… Вы… Вы… Вы сейчас сильно рискуете. И я рискую потерять самообладание. Извините, но мне надо вас! Вернее, от вам… Мне… Тебе… Туда! Восхитительно! Простите!

После этих слов он чуть ли не пулей вылетел из покоев, оставив меня в полном замешательстве. Понимание происходящего пришло через несколько минут. Чёртов средневековый мир со своими нелогичными нравами! Пялиться в глубокое декольте считается в порядке вещей, а вот увидеть слегка обнажённую женскую ножку - это уже верх "эротизЬма". Герхард мечтал лицезреть лишь щиколотку, а я аж до колена ему всё показала.

Но всё равно всё странно... Уж у самого короля через постель должно было столько фавориток пройти, что и полностью голая женщина ничем не удивит. Хотя… Вот я дура дурная и идиотка идиотская! Он же искренне любил Эолу Малеш! А потом тяжело переживал её смерть. Герхард, как и мой земной отец, не может изменять и утешаться в объятиях первой попавшейся доступной женщины! Не те люди по своим моральным устоям!

Значит, король уже много лет ни с кем не был! А тут я со своей бесстыжей коленкой! Да у мужика сейчас вся кровь от головы вниз отлила, и гормоны мозг переклинили! Вот и спасся бегством, чтобы лишнего со мной не позволить. Тем более ножки у Адель действительно на загляденье.

Услышав мою последнюю мысль, Аделька тут же радостно встрепенулась. И, судя по её самодовольству, остальные части тела тоже были предметом гордости бывшей Бокори. Впрочем, не без основания.

- Ладно! - махнув рукой, вслух произнесла я. - Потом разберёмся с возникшим недоразумением. Лучше скажи, подруга дорогая, куда мы весь этот арсенал спрячем, чтобы служанки при уборке случайно не наткнулись? Оружие я на себе носить буду, а вот коробку от пистолета под юбку не спрячешь.

Но Аделька опять исчезла, оставив меня в одиночестве решать бытовые вопросы. Почти час я носилась по покоям с пистолетным футляром, как дурень с писаной торбой. Поняв, что прислуга основательно подходит к своим обязанностям и выметает пыль даже из самых потаённых уголков комнат, со вздохом отодвинула тяжеленный комод и за ним кое-как пристроила коробку. Потом чертыхнулась, вспомнив, что не достала порох и пули, опять отодвинула комодище, зарядила пистолет и снова поставила мебель на место.

Наконец-то уставшая, довольная и вооружённая, я легла на кровать. Всю ночь снился король. Правда, сон оказался дурным. Герхард показывал мне свои гладкие, словно после эпиляции, ноги и хвастался, что собирается пойти на педикюр. Я же сидела в коричневых семейных трусах и, безумно завидуя королю, смущённо пыталась ладонями прикрыть свои жутко волосатые, толстые и очень кривые “ходули”. И так мне хотелось плакать от этой вселенской несправедливости, что проснулась действительно вся зарёванная.