Справа появился ещё один. И он тоже проигнорировал бегущую рядом женщину, в ужасе прижимающую к себе ребёнка. Его пустые глаза были прикованы только ко мне. В голове пронеслась мимолётная мысль: раньше я видела Одержимых только в окружении Жнецов.

— Что за... — сорвалось с моих губ.

Я резко развернулась, отбивая выпад третьего. Они обходили жителей деревни, словно те были бесплотными призраками. «Они тянутся к жизни» — так говорили. Но сейчас я видела иное. Я вогнала сталь в заражённого, ранила его в плечо, распоров мышцы до кости. Ледяные, пахнущие тленом пальцы были в считанных сантиметрах от моей кожи, и в этом безмолвном стремлении было больше угрозы, чем в самом яростном рыке.

Я отпрянула, ударяя снова. Он упал, но за ним уже шеренгой двигались другие. Их было слишком много. Тяжёлый вопрос завис в воздухе: им нужна я?

И когда я уже начала думать, что нас с Лео сейчас просто задавят массой тел, над залитой кровью улицей вдруг пронесся знакомый, режущий кости холод.

Пустота.

Она появилась раньше, чем я увидела его. Воздух вокруг внезапно стал плотным, холодным, словно сама реальность начала сворачиваться вовнутрь, поглощая звуки и свет. Одержимый, чьи скрюченные пальцы уже почти впились в моё плечо, внезапно замер, парализованный невидимым давлением. В следующую секунду его тело, от плеча до бедра, ровно и страшно разрезало чёрное лезвие, сотканное из самой ночи.

Каин.

Он возник между горящими домами так стремительно, что существа даже не успели переключить своё внимание. Клинок Пустоты в его руке двигался с выверенной точностью. Каждый взмах оставлял в пространстве тонкую чёрную полосу, и там, где проходила эта линия, плоть Одержимых разверзалась с тошнотворным звуком.

Я судорожно выдохнула, прижав к себе дрожащего Лео.

— Каин!

Он не ответил. Он не тратил дыхание на слова, полностью растворившись в гуще боя. Я видела его ломаные, сверхчеловечески быстрые движения. Пустота текла по его доспехам и оружию, как живая, голодная тень, и каждый его выпад разрывал саму суть искажённых созданий.

Но даже сейчас, когда Жнец сеял смерть в паре шагов от меня, я снова заметила это. Двое Одержимых, игнорируя открытую спину Каина, с тупым упрямством продолжали переставлять вывернутые ноги в мою сторону. Одного я успела ранить мечом в горло, второго Каин снес коротким, сокрушительным ударом локтя, даже не оборачиваясь.

Через несколько бесконечных минут всё было кончено. Последний Одержимый дёрнулся на земле и затих, и деревня снова погрузилась в тишину, нарушаемую лишь треском горящего дерева.

Люди с опаской начали выходить из своих укрытий. Слышались всхлипы и тихие стоны. Кто-то бросился помогать раненым, кто-то потащил ведра к загоревшимся пристройкам. Я стояла посреди улицы, пытаясь привести дыхание в порядок.

Каин подошёл ко мне размеренным шагом. Его одежда была забрызгана чёрной кровью, и через связь я почувствовала его состояние — гудящее напряжение, остатки боевой ярости и... острую, колючую тревогу, которую он пытался подавить.

— Ты цела? — голос прозвучал глухо, пробиваясь сквозь рокот пламени и крики раненых.

— Да, — я рывком вытерла лоб, размазывая по коже гарь и чужую кровь. Пальцы мелко дрожали, а в ушах стоял гул собственного пульса. — Но, Каин... произошло кое-что странное. Неправильное.

Он чуть наклонил голову. Свет догорающего амбара зловеще плясал в пустых глазницах его маски, превращая его в неподвижное пугало среди хаоса.

— Они вели себя... избирательно, — я сглотнула, пытаясь вытолкнуть слова, в которые сама отказывалась верить. — Одержимые не обращали внимания на людей. Даже на тех, кто бил их вилами в упор.

Каин замер. Через узел наших душ прошла вспышка — узнавание. Он не удивился. Внутри него не было шока, только осевшее на дно осознание. Словно он получил подтверждение теории, которую боялся озвучить даже себе.

— Игнорировали? — переспросил он, и я ощутила, как его внимание сфокусировалось на мне.

— Да. Они шли прямо ко мне, сквозь толпу, мимо безоружных... Постой. Ты... ты знал?

Всё похолодело. Я вспомнила наши стычки по пути к Хранилищу, месиво в Лесах, где Жнецы пали. В памяти всплывали моменты, которые я раньше списывала на удачу или его защиту. Но теперь картинка сложилась в жуткий узор.

— Посчитал совпадением, — Каин заговорил после долгой паузы, и в его голосе прорезалась сталь. — Ты единственная, кто во всех схватках не получил ни царапины.