Я сидела за громоздким столом у окна, полностью погрузившись в расшифровку записей. Тяжёлые фолианты лежали раскрытыми, их пожелтевшие страницы постепенно покрывались моими пометками на полях — попытками структурировать мысли. Лео устроился на полу рядом, в окружении свитков; он аккуратно перекладывал их, иногда замирая над сложными магическими схемами, которые я объясняла ему накануне.

Особенно меня занимали рассуждения Ноа о Пустоте. Он считал её лишь ещё одним способом управления потоками энергии — вернее, искусством их абсолютного отсутствия. Для него это была пустота в буквальном смысле. Но чем больше я вчитывалась, тем сильнее крепло иное убеждение: я видела в этом не отсутствие силы, а некий иной тип материи — невидимую субстанцию, которая не уничтожает энергию, а вытесняет её собой. Но всё равно эти заметки дали Каину возможность научиться чему-то новому со своей силой.

Потом тишину разрезал крик.

Я вскинула голову, замерев с пером в руке. Сначала я попыталась убедить себя, что это обычный шум — мало ли из-за чего могут повздорить соседи? Но через секунду раздался второй, полный такого первобытного, нечеловеческого ужаса, что сердце ёкнуло. Лео вскинулся, его лицо мгновенно побледнело.

— Что это?

Я уже была на ногах, отталкивая стул. С улицы донёсся топот множества ног и резкий звук, будто таран с размаху врезался в живое дерево.

— Оставайся за моей спиной!

Выбежав в коридор, я шагнула к входной двери, но не успела даже коснуться засова. Оглушительный удар снаружи заставил дерево застонать. Доски треснули сверху донизу, прогибаясь внутрь. Я сразу поняла — это не люди.

— Назад! — крикнула я мальчику.

Второй толчок выбил одну из петель. Из образовавшейся щели пахнуло гнилью, послышалось утробное, влажное рычание, от которого волоски на затылке встали дыбом. Одержимые. Здесь, в нашем убежище.

Я схватила ножны, стоящие у порога, и выхватила меч. Резко развернувшись, я поймала Лео за плечо.

— За мной! Быстро!

Третий выпад разнёс дубовую дверь в щепки. Я уже выталкивала мальчика через задний выход, когда за спиной раздался треск ломаемой мебели и шаркающие шаги внутри комнаты, которая ещё пять минут назад была нашим домом.

Мы выскочили во двор. Я на мгновение притормозила, лихорадочно оглядываясь на охваченную паникой деревню в низине.

— Маску, Лео. Живо! — приказала я.

Мальчик зажмурился на долю секунды, и я увидела, как вокруг его лица сгустилась дымка. Пустота послушно соткалась в костяное обличие Жнеца, скрывая его испуганное лицо.

Из-за угла дома выбежал первый Одержимый. Его челюсть была неестественно вывихнута. Я шагнула навстречу, гася страх, и ударила мечом прежде, чем когти коснулись Лео. Лезвие вошло в шею, и тело мешком рухнуло в пыль.

— Держись вплотную ко мне!

Мы выбежали на дорогу, двинувшись к основному поселению, и у меня перехватило дыхание. Люди метались между домами, в отчаянии пытаясь отбиться вилами или топорами, но против этой силы у них не было шансов. Некоторые уже неподвижно застыли в грязи у дороги.

Одержимые были повсюду. Они перемахивали через заборы, двигаясь резкими, ломаными толчками. Чёрные вены сеткой покрывали серую кожу, а в глазах не осталось ничего, кроме бездонной тьмы.

Я больше не колебалась. Месяцы, проведённые в тени Каина, не прошли даром: я научилась двигаться быстрее, бить точнее, не тратя времени на жалость к тем, кто уже мёртв внутри. Следующая тварь возникла слева. Я уклонилась от загребущих рук и коротким выпадом снизу вверх рассекла врагу грудь. Он упал, но тут же начал судорожно подниматься, игнорируя рану.

— Лео!

— Я здесь! — голос мальчика дрожал, но он чётко следовал за мной, сжимая в кулаке свой нож, который смог выткать из Пустоты.

Ещё двое прорвались между амбарами. Я приготовилась к атаке: выпад, удар по колену, заставивший первого рухнуть, резкий взмах — и сталь полоснула другого по плечу. Но именно в этот миг я заметила нечто, от чего мой пульс на секунду замер, а затем забился в самом горле.

Они вели себя неправильно.

Каин всегда говорил, что Одержимые — это стихия, лишённая разума. Голодное безумие, которое бросается на любое тепло, на всё живое, пытаясь разорвать ближайшую цель. Но сейчас один из монстров просто пробежал мимо кузнеца, застывшего с молотом в руках. Одержимый даже не повернул головы в его сторону.

Он бежал прямо ко мне. Я ударила его в грудь, но даже оседая на землю, он продолжал тянуть скрюченные, почерневшие руки ко мне, словно пытался не убить, а ухватиться за подол моего платья. Я отступила на шаг, чувствуя, как парализующий холод закрадывается под кожу.