— О, прошу тебя, оставь эти мистические страшилки для паствы в Храме, — мне казалось, его голос сочился ядом. — Ты действительно думаешь, что меня можно испугать «ликом» твоего бога? Если ты так уверен в своей правоте и в чистоте веры... Сними её. Покажи мне свою истину.

Несколько долгих секунд мы смотрели друг на друга, разделенные лишь светом разгорающегося костра. Злость достигла предела, перерастая в ледяной вызов. И я сделал то, чего никогда не собирался делать перед посторонним.

Маска начала рассеиваться. Пустота медленно, слой за слоем, отступала от моего лица, как тень, тающая под прямыми лучами солнца. Эвелин за моей спиной тихо, судорожно выдохнула.

Ноа не отвел взгляда. Он смотрел мне прямо в глаза — долго, изучающе, без тени того ужаса, который обычно охватывал простых смертных. Прошло пять секунд, десять. Ничего не произошло. Он не ослеп, не закричал и не бросился прочь.

— Видишь? — спокойно спросил он.

— Что именно я должен видеть? — холодно отозвался я, чувствуя непривычную прохладу воздуха на коже.

— Что я не сошёл с ума. И что твоё лицо само по себе не убивает.

— Поздравляю, — зло усмехнулся я. — Ты крепче духом, чем деревенские мужики.

— Обычные люди сходят с ума, когда смотрят на непокрытое лицо Жнеца, вовсе не потому что видят что-то божественное или запредельное, а потому что они чувствуют энергию, которую человеческий разум не в силах переварить.

Я молчал, не желая давать ему повода продолжать, но Ноа не унимался, рассуждая почти отстраненно:

— В тебе сидит клочок огромной, чужеродной силы. Она давит на разум окружающих. Маска не просто скрывает твое лицо. Она служит фильтром. Она глушит эту энергию, удерживая её внутри контура.

Слова начинали раздражать ещё сильнее. Эти сложные, пижонские термины резали слух.

— Ты говоришь с такой уверенностью, будто сам выковывал эти доспехи.

— Я вижу души, — просто сказал он. — И я вижу, что ты не контролируешь эту силу полностью. Она управляет тобой в той же мере, в какой ты — ею.

— Пожалуйста... — Эвелин снова попыталась вмешаться, но он даже не взглянул на нее.

— Ты отчаянно держишь её в узде, — продолжал Ноа. — Но она постоянно просачивается наружу, отравляя пространство вокруг. Поэтому люди и не могут выносить твой взгляд без защиты маски. Это не святость. И я знаю, как стабилизировать этот поток.

Я усмехнулся, на этот раз открыто и горько.

— Ну конечно, спаситель.

— Подойди.

— Нет.

— Тогда стой на месте.

Он с тяжелым вздохом поднялся на ноги. В его глазах вспыхнул тот самый свет, который я видел в морде демонической оболочки. Я напрягся всем телом, Пустота внутри всколыхнулась. В этот миг Эвелин шагнула вперёд. Её рука замерла в воздухе, преграждая путь Безумному Королю и заставляя его замереть. По связи пролетела волна её беспокойства.

— Ноа, — голос Эвелин дрогнул. — Ты правда можешь помочь? Ты не навредишь ему?

— Я поставлю заслон, — коротко ответил он, не отрывая от меня взгляда. — Чтобы он перестал медленно выжигать себя и тех, кто рядом.

Эвелин обернулась на меня и пересеклась со мной взглядом. Её глаза блестели от невысказанных слёз и надежды.

— Это паршивая идея, — предупредил я, сжимая кулаки. — Очень паршивая.

— Доверься мне, — тихо произнесла Эвелин, и её голос в моей голове прозвучал нежнее любого шёпота. — Сделай это ради меня.

Я едва не расхохотался.

— Ты правда думаешь, что я позволю ему к себе прикоснуться? — бросил я.

— Нет, — за неё ответил Ноа, сокращая расстояние. — Но в данном случае оно и не обязательно.

Он резко ударил мне в грудь, прямо над сердцем, двумя пальцами. Движение было настолько неожиданным, что я, Жнец, не успел среагировать. По коже прошёл короткий, пронзительный холодный импульс. Тонкая, острая линия чужеродной магии прошила меня насквозь и мгновенно исчезла, оставив после себя странное послевкусие озона.

Я отшатнулся назад, не успев даже ни о чём подумать. Ноа отступил. Эвелин сразу поймала меня, преграждая путь в его сторону.

— Готово.

Вместо того, чтобы нападать на него, я прислушался к внутренним ощущениям. Глубоко под рёбрами зудело что-то новое.

— Что ты сделал? — мой голос прозвучал резче, чем я планировал.