Кайрен тяжело задышал, Авита, наконец, отступила. Обогнула нас и вместе с отрядом ушла, скрывшись за деревьями. Возможно, остановилась неподалёку, но хотя бы её больше не было видно, и её взгляд не прожигал мне кожу.

На лице Кайрена не осталось ничего, что было бы мне дорого — разве что взгляд. Остался взгляд Рена: умоляющий, просящий, исполненный скорби.

Но меня больше не обманешь. Этот взгляд — такая же ложь, как и всё остальное. Я не верю обманщику. Я теперь вообще никому не верю!

— Мирослава… — прошептал Кайрен резко охрипшим голосом. — Мне очень жаль…

— Мне тоже жаль, — прервала его. — Жаль, что я такая доверчивая. Жаль, что поверила тебе. Так жаль, что ты вообще мне встретился!

Последнюю фразу я уже закричала, чувствую, как горячие слёзы начинают скатываться по щекам. Боже, я не хочу рыдать. Не хочу показывать свою слабость и свою боль. Но удержать слёзы у меня так и не получилось.

— Мирослава, подожди, — Кайрен шагнул ко мне, не переставая смотреть на меня несчастным, просящим взглядом. — Я хочу объяснить. Всё иначе. Сейчас всё по-другому…

— Я не верю ни единому твоему слову! Если бы ты хотел моего доверия, то сразу бы признался в том, кто ты есть на самом деле!

— Я не мог, — возразил Кайрен. — Я действительно потерял память. Она вернулась ко мне совсем недавно… уже тогда, когда ты сбежала от меня.

В его голосе послышался упрёк. Я замерла на мгновение, а потом вскинула подбородок.

— Я не сбежала. Я спасала твою жизнь!

Лицо истинного вытянулось в странной смеси обиды и непонимания.

— Ты улетела с Ашером. Я думал, ты предпочла его, — произнёс он глухо. — И только потому, что твой фамильяр пришёл ко мне и сказал, что ты в плену у него… я вернулся. Но когда я был в пути, со мной кое-что произошло… и память возвратилась. Тогда я понял — ты моя истинная. И я пришёл за тобой.

Стало противно. На что ему обижаться? Я сделала для него всё, что могла.

— Думай, что хочешь, — проговорила, почувствовав вдруг дикую усталость. — Моя совесть чиста перед тобой. А ты обманул меня. Оставь меня в покое. Отпусти. Я хочу уйти!

Кайрен неожиданно дрогнул. Буквально пошатнулся, но… устоял на ногах. В один миг как-то посерел, помрачнел. Широкие плечи опустились, и моё сердце вдруг екнуло.

О, Боже… неужели я всё еще что-то чувствую к нему?

Конечно, чувствую, — тут же одёрнула себя. — Это ведь истинность делает!

Но это не любовь. Я не хочу этого принимать.

А сердце всё равно сжималось, как будто желало утешить его.

— Мирослава… Славия… — голос Кайрена прозвучал отчаянно. — Прости меня!

Он громко выдохнул, словно пытаясь восстановить дыхание.

— Я был жесток и непримирим, считал тебя предательницей. Но когда увидел тебя там, в поместье… когда начал наблюдать за тобой… я увидел, насколько ты чиста, целомудренна, насколько сильна и жертвенна. Я не помнил тебя, но искренне полюбил. Когда память вернулась… я был шокирован. Прежняя ненависть хотела подняться в сердце, но я просто не позволил ей. Признаю, что непростительно поздно, но я все-таки решил не верить тем слухам, из-за которых всё началось. Я решил найти тебя и… начать всё сначала!

— Но я ни в чём не виновата! — закричала с горечью. — Все твои обвинения изначально были лживы!

— Я согласен, — поспешил ответить Кайрен.

Он сделал шаг вперёд и схватил меня за руку. Я попыталась вырвать её, но хватка его пальцев была очень сильной.

— Я был неправ. Мне очень, очень жаль. Прошу… давай начнем наш союз заново! Мы истинные друг другу. Эта связь нерушима.

Я упрямо выдернула руку.

— Вот именно. Этопросто магическая связь, — жёстко ответила я. — В ней нет ничего настоящего. Все эти чувства, которые ты испытываешь ко мне, навязаны магией. Поэтому нам лучше… разойтись окончательно.

— Но я не хочу, — воспротивился Кайрен. — Я хочу быть с тобой. Неужели ты так и не узнала, какой я? Это же я… Рен!

— Ты не Рен! — я едва не оглохла от собственного крика. — Ты не он! Рен был другим. Он был любящим по-настоящему, а не притворно.

Кайрен замолчал, на мгновение прикрыв глаза.

— Рен был мной, — наконец ответил он приглушенно, будто из последних сил. — И мои чувства к тебе — такие же, какими и были раньше. Они настоящие, Мирослава! Истинность не порождает любви. Она просто заставляет искать свою пару, даёт властное влечение и не более того. Влечение тел, если можно так выразиться. А любовь — это что-то на уровне души, целой личности. Любить — это выбор каждого сердца в отдельности. Я люблю тебя, Мирослава, и это правда…

Я замерла, пытаясь переварить это заявление.

— То есть… ты хочешь сказать, что магия истинности никогда не даёт дракону влюблённость?