У меня в удивлении приподнялись брови. Признание собственных страхов от такого гордеца, как мой истинный, было настоящим подвигом.

— Боюсь, что однажды твои чувства охладеют, — прошептал он. — Что ты покинешь меня. Что я окажусь… недостаточно хорошим.

Чем дольше он говорил, тем яснее я понимала: у моего истинного — целая куча комплексов неполноценности. Но откуда? Он успешен, красив, богат, благороден, отличный воин, полон магии… Чего ему ещё не хватает? Хотя… о чём я? Посмотреть только на его сестру. Думаю, без неправильного воспитания здесь не обошлось. Как говорится, бо́льшая часть проблем ребёнка происходит от проблем его родителей. Внушение, давление, привычки — всё это формирует образ, которому человек следует всю жизнь.

— Расскажи мне, — постаралась, чтобы мой голос прозвучал мягко, потому что вдруг стало Кайрена жаль. Сердце дрогнуло, заколотилось сильнее. Захотелось внезапно обнять его и пожалеть. Что это? Материнский инстинкт? Или я действительно ощущаю нечто, что исходит из его души — одиночество, растерянность, опустошение?

Кайрен всё это время не поднимал на меня глаз. Сидел напряжённый донельзя, а потом наконец произнёс:

— Да, Мирослава, я осознаю свою вину и понимаю, что всё дело во мне. Я ревнив, эгоистичен, мне не хочется делить тебя ни с кем. Хочется спрятать тебя в какой-нибудь сокровищнице и никогда не выпускать! Но я понимаю, что так нельзя. Теперь понимаю. Это инстинкт дракона. Каждый из нас должен побороть его ещё в юности, хотя я так и не смог. Признаю, что был неправ. Пожалуйста, прости эту вспышку. Конечно, ты можешь иметь друзей. Конечно, ты можешь быть свободной. Только будь со мной, прошу…

Каждое слово давалось ему с трудом. Я видела, каких усилий стоит ему произнести всё это, и почувствовала, как сердце моё окончательно смягчается. Он старается, побеждает свою драконью природу, ищет способ принять меня такой, какая я есть. Славия ему подошла бы больше, была бы более удобной. Она не столь свободолюбивая, а кроткая и нежная. Но я — не она. Более того, полюбил он именно меня.

Выдохнула.

Воспоминания о прежней хозяйке тела вызвали во мне болезненный дискомфорт. Кайрен не знает о том, что случилось на самом деле. Не знает, что его настоящая невеста покинула этот мир из-за его жестокости. Но что толку, если узнает? Никому от этого легче не станет — только хуже. Надеюсь, она нашла свой покой. Надеюсь, у неё ещё будет шанс…

— Спасибо, что начинаешь верить мне, — прошептала резко охрипшим голосом. — Я ценю это. Если ты действительно хочешь нашего союза, если ты действительно любишь меня, то, думаю, у нас может получиться. Ты готов уступать мне. Я готова уступать тебе. Мы должны быть гибкими друг для друга, независимо от тех правил, которые существуют в этом обществе или даже в твоей семье.

— Я согласен! — на сей раз Кайрон был твёрд, как скала. — Я действительно согласен. Ты моя истинная пара. Ты центр моей вселенной. Я знаю это. Я чувствую это. И если кто-то из моих родных не будет согласен — я готов противостоять их мнению.

Я против воли улыбнулась. Мне была приятна его решимость. По телу пробежала магия. Я чувствовала, как между нами что-то вспыхнуло, притягивая друг друга.

Кайрен тоже это ощутил, шагнул ко мне. Глаза его горели. Я затрепетала от небывалого предвкушения. Неужели мы действительно теперь вместе? О Боже! Тот самый Кайрен, которого я так боялась, как огня, тот самый истинный, который был для меня врагом — он сейчас передо мной и смотрит на меня влюблённым взглядом.

Это мой Рен…

До головокружения удивительно! Будто свершилось чудо. Это и есть чудо. Да, для нас обоих. Истинность стала выше человеческого эгоизма, драконьего инстинкта, чужих наговоров, предубеждений и всех тех козней, что окружали нас.

— Мирослава… — прошептал Кайрен, хватая меня в объятия.

Ещё мгновение — и он наклонился, жадно меня целуя. Я не противилась. Я радовалась. Мне было действительно очень хорошо. Как будто рухнули последние барьеры. Как будто теперь уже не о чём думать и нечего взвешивать.

Мы начнём всё сначала. По-настоящему. Вдвоём. Вместе.

И пусть хоть кто-то попробует нас разлучить!

Поцелуй Кайрена из жадного и нетерпеливого вдруг стал нежным и просящим. Движения его губ замедлились, дыхание опалило мне кожу…

— Я люблю тебя… — прошептал он мне в губы на выдохе. — Спасибо, что жива, что вернулась, что дала мне шанс. Но теперь я должен знать всё. Как ты попала в поместье Леона? Ты не смогла бы сделать это сама. Кто-то отправил тебя туда? Кто???

Я выдохнула, отстранилась и опустила глаза. Рассказывать об Авите не хотелось. Она больше не представляла для меня опасности, а вбитое с детства ощущение, что ябедничать нехорошо, настойчиво требовало промолчать.

Но мы — истинные друг другу и учимся доверять. Я не могу предать доверие своего избранника и что-то скрыть от него.

Выдохнула, решилась, подняла взгляд и произнесла:

— Это сделала твоя сестра…