Стоп, так и есть. В памяти всплыло знание — это сестра Кайрена по имени Авита!

— Ты! — она вперила в меня свой палец, будто собиралась меня проткнуть. — Это всё из-за тебя! Как же я тебя ненавижу!

Я встала ей навстречу, сцепила руки в замке и ответила как можно более спокойно, хотя внутри всё тряслось:

— В чём вы меня обвиняете? Я ни в чём не виновата.

— Из-за тебя он беснуется. Из-за тебя уже разнёс половину поместья!

Магик, кстати, исчез, как только она появилась на пороге. Но я чувствовала его присутствие на своём теле, потому что боли не было.

— Я не знаю, что вам сказать, — ответила максимально спокойно. — Если бы я могла... если бы могла освободиться от этой истинности, я бы сделала это. Но не я её придумала.

— Однако ты несёшь ответственность за свои поступки! — взревела драконница и шагнула ко мне. Глаза её полыхнули ещё ярче. — Ты позволила себе измену. А расплачивается за это он, мой брат!

Она ненавидела меня, как и Кайрен. Весь мир ненавидел меня. И я не знала, что сказать. Просто молчала.

— А теперь рассказывай, — она резко успокоилась и переплела руки на груди. — Сколько их было? Трое из них уже мертвы. Кто был четвёртым? Пятым? Шестым? Или их было больше? Немедленно признавайся.

— Что?.. — У меня глаза полезли на лоб от изумления. — Мертвы?

Неужели Кайрен в порыве гнева кого-то там убил?

— Я не изменяла твоему брату, — произнесла чётко и уверенно. — Это всё ложь. Никого не нужно убивать.

— Покрываешь, — улыбка драконницы стала исполнена отвращения. — Но это не поможет. Кайрен не остановится, пока не уничтожит их всех. Всех до единого. А после... и тебя.

Она развернулась и ушла, оставив меня в полной растерянности и ужасе.

* * *

Кайрен стоял посреди опустевшего зала, тяжело дыша. Вокруг него ещё витала дрожащая пыль, повсюду валялись остатки разбитой мебели и осколки хрусталя. Пол под ногами трещал, не выдерживая напора исходящей от него силы. Пальцы дрожали, а из-под ногтей тонкими нитями сочилась магия — тёмная, горячая, неуправляемая.

Глаза полыхали яростью. Слишком ярко. Опасно.

— Я не могу её простить, — глухо выдохнул он, сжав кулаки так, что костяшки побелели. — Не могу отпустить. Я хочу её и… ненавижу!

Эхо его слов отразилось от каменных стен.

На ступенях появилась Авита. Она была бледна, но держалась прямо и невозмутимо, как всегда. Под её кожей едва заметно пульсировала собственная магия, сдерживаемая только усилием воли. Она остановилась перед братом и холодно произнесла:

— Тогда убей!

Тишина после этих слов прозвенела, как струна.

Вдруг Кайрен резко шагнул вперёд и молниеносным движением… схватил сестру за горло. Она не ожидала этого и ошеломленно выпучила глаза. Он сжал пальцы крепче, и на миг показалось, что вот сейчас... сейчас хрупкая шея переломится…

Губы драконницы побледнели. Она смотрела ему в глаза, не отводя взгляда, не умоляя о пощаде, но укор, плескавшийся в глубине, его немного отрезвил…

Очнувшись, Кайрен отдёрнул руку.

Авита закашлялась и едва не упала. Несколько долгих мгновений они стояли молча. Она пыталась выровнять рваное дыхание, он — старался совладать с безумием внутри.

Когда голос вернулся к ней, то прозвучал с гневом и обидой:

— Хорошо. Раз ты не в себе... я сама спасу тебя от неё!

Кайрен ничего не ответил.

Он был в отчаянии, ведь только что под влиянием своего безумия едва не убил драгоценную сестру…

Потому что истинность — жестокая в своей сути — предполагает смерть всякому, кто позволит себе угрожать избраннице…

Истинность — не благословение. Истинность — проклятье…

Глава 11. Последний шанс...

Не думала, что Авита начнет действовать так скоро. Уже на утро она вошла в мою комнату с двумя крепкими служанками. Посмотрела, как на пустое место, и произнесла:

— Ты отправляешься отсюда сегодня же, немедленно! И никогда больше не возвращайся, слышишь? У тебя небольшой выбор.

Голос её звучал жёстко и убийственно:

— Или смерть, или жизнь далеко-далеко отсюда. Подальше от моего брата. Я догадываюсь, что именно ты сейчас изберешь…

Я смотрела на неё и подрагивала от ужаса. Всем своим нутром чуяла, что дела у меня плохи.

— А почему нельзя меня просто отпустить? — проговорила я дрогнувшим от боли и негодования голосом. — Почему нельзя просто позволить мне уйти?