Я замерла, шокированная его словами. Значит, Кайрен в курсе? Он прекрасно знает о том, что задумала Анисия, и даже подготовился??? Острое чувство благодарности разлилось в душе. Я привыкла воевать одна — и тут вдруг узнаю, что кто-то стоит на моей стороне. И он готов противостоять опасности.Мы готовы сделать это вместе.

Я послушно замерла, продолжая создавать иллюзию, что потихоньку поглощаю пирожное. На это уходили все силы.

Наконец… родители Кайрена расслабились. Белобрысый брат откровенно заскучал, прекратив с плотоядным интересом рассматривать Анисию. Авита, успевшая съесть несколько ложек, неожиданно задрожала.

Она уронила вилку, и та со звоном встретилась с полом. Разговоры смолкли, все взгляды устремились к ней.

Боже… неужели Анисия собиралась отравить ещё и сестру Кайрена? Ну зачем ей это? Это было бы безумием.

Авита подняла на меня свирепый взгляд. Судя по нему, она была не в себе. Лицо её исказилось в гримасе ненависти — и стало ясно, что она себя уже не контролирует.

Резко втянула воздух, пальцы её дрожали, взгляд стал безумным, острым, как нож. И вдруг Авита заговорила — хрипло, надрывно:

— Я не стану мириться с её присутствием! — указала на меня дрожащей рукой. — Не стану! Мы должны немедленно избавиться от неё!

Мать Кайрена ахнула, прикрыв рот рукой. Отец побледнел так, словно из него выкачали кровь. Брат напрягся, от неожиданности даже привстал. Но Авиту уже трясло, пот выступил у неё на висках, по шее стекали тонкие капли.

— Я сделаю всё, чтобы её не стало! — продолжала она, голос сорвался на визг. — Всё! Даже если придётся потерять собственную жизнь. Я лучше умру, чем допущу такой позор для нашей семьи!

Мать в ужасе прошептала:

— Авита… перестань…

Но девушка будто не слышала:

— Если потребуется — убью собственными руками! Ты слышишь?! Собственными!

Драконница яростно вцепилась в край стола так, что побелели костяшки пальцев. — Не позволю этому… этому ничтожеству уничтожить нашу честь!

— Замолчи немедленно! — приказал отец; голос его надломился, в нём звучал не столько гнев, сколько панический страх. Он не был потрясён её словами — лишь тем, что она говоритнастолько открыто , при всех, без намёка на приличия.

Авита вскочила на ноги, оттолкнув стул. Движение вышло резким, неровным, хищным. Она отмахнулась от отца, как от надоедливой мухи.

— Не смей мне указывать! — выкрикнула она. — Я защищаю семью! Я — единственная, кто делает это правильно!

Авиту продолжало трясти. Глаза её блестели, как у зверя, загнанного в угол.

В этот момент Кайрен крепче сжал мою руку под столом — тёплая, уверенная хватка. Он медленно, почти незаметно покачал головой, как бы подтверждая:всё под контролем, я рядом .

Несмотря на страх, я почувствовала, как моё сердце отозвалось благодарностью и неожиданной уверенностью в том, что всё закончится хорошо.

Итак, Анисия использовала Авиту, чтобы навредить мне. Сестра Кайрена явно под воздействием…

Глава 67. Обвинения и защита...

— Ты!!! — Авита продолжала тыкать в мою сторону пальцем. — Ты — причина неудач, постигших нашу семью! Если бы не… эта мерзкая истинность, я бы уже давно избавилась от тебя! Ты слишком ничтожна! Мой древний драконий род достоин величия. Думаешь, я до сих пор не замужем просто так? У меня были сотни предложений! Но я жду кого-то, кто будет достоин. Достоин меня и нашей древней фамилии. А ты… ты — глупая выскочка, которая недостойна даже мизинца моего брата Кайрена!

Поток этой брани был сумбурным и неконтролируемым. Кайрен не двигался. Я тоже лишь смотрела в лицо обезумевшей драконницы, понимая, что прямо сейчас она наконец-то открывает всё то, что так долго жило в её сердце.

Так значит, дело в банальной гордыне. Видите ли, она слишком разборчивая. Типичная черта аристократического рода.

От волнения на лице Авиты начали проступать специфические тёмные пятна — чешуя; она была недалека от оборота.

— Немедленно прекрати, дочь! — потребовал отец Кайрена гневно.

Но его супруга неожиданно выступила на другой стороне:

— А ведь дочь права, — произнесла она неожиданно жёстко. — Я и сама давно хотела поднять этот вопрос. Почему наш сын должен жениться на той, кто абсолютно не соответствует статусу нашей семьи? Истинность — это пережитки прошлого. Есть амулеты, которые могут её подавить!

— О чём ты говоришь, жена? — возмутился глава семьи. — Какие амулеты? Если кто-то прознает, что мы отвергли истинность нашего сына — можно нашу репутацию выбросить на помойку!

Я уж подумала, что отец Кайрена встал на мою сторону, но оказалось, что он по-прежнему заботится лишь о своей репутации.

И более того — я ощутила нечто неприятное, глубинное: не разочарование даже, а неизбежное, холодное чувство глубочайшей отверженности.

Впрочем, мне-то до этого дела нет.