Анисия всегда его раздражала. Она была настолько высокомерной и самовлюблённой драконницей, что все молодые люди королевства её избегали. Взять такую в жёны означало испортить себе жизнь. Ашер питал к ней глубокое презрение. Но вся эта ситуация ему нравилась. Он вообще обожал создавать вокруг себя забавные моменты. Ему нравилось чувство власти над окружающими. И присутствие Мирославы очень сильно этому способствовало.

Во-первых, она сама. Её неприступность дико раздражала в прошлом. И вот теперь она в его доме — кланяется и терпит всё, что он делает. Конечно же, к «особенным» методам он ещё не приступал. Но теперь, узнав, что её истинным является Кайрен, можно и в постель её затащить.

Ещё ему нравилось утирать носы всяким драконам, которые о себе много думали. Ну и, если по мелочи, он любил злить своих жён. О том, что они видят в Мирославе соперницу, Ашер прекрасно знал и наблюдал за этой войной с удовольствием.

По сути, он использовал свою новую «игрушку», чтобы немножко потрепать этим высокомерным дурам нервы. Да и степень стойкости Мирославы ему тоже было интересно проверить.

Проверил. Крепкая штучка. Интересная. Жаль, что чужая истинная.

А ведь существует странный парадокс. Несмотря на то, что эта женщина «занята», от неё постоянно исходит флёр силы и привлекательности. Вроде бы ничего особенного в ней нет — не умопомрачительная красавица — но она притягивает взгляд, вызывает желание разговаривать с ней, прикасаться, думать о ней. Что это на самом деле?

Ашер ухмыльнулся.

Да, наверное, лучше всего будет убить Кайрена и присвоить его истинную себе!

Глава 54. Наваждение...

На удивление последующие несколько дней прошли относительно спокойно. Жёны Ашера меня не трогали. Сам дракон дома не появлялся, а угрозы противной сводной сестры остались где-то позади. Убежать той же ночью не удалось: Магик отсоветовал. Он сказал, что нужно подождать чуть больше недели — как раз тогда магический фон в доме будет несколько ослаблен. Это было связано с ежемесячными перестановками магических контуров, которые устраивались в доме Ашера для усиления безопасности.

Каким образом Магик об этом узнал, я не представляла, но иногда замечала, что он исчезает, путешествуя по поместью при помощи своей невидимости. Наверное, собирает полезную информацию. Что ж, я согласилась подождать. Если он утверждал, что всё пройдёт гладко, значит, я могла ему доверять.

Проводила большую часть времени в комнате или гуляла по саду; всё свободное время посвящала тренировкам магического воздействия. И у меня получалось.

Некоторые магические контуры придётся, вероятно, выключать вручную, а подобного я еще никогда не проворачивала. Магик утверждал, что принцип тот же, что и при взаимодействии с человеком: яркая визуализация, волевое решение. Нужно представить желаемый результат и многократно его утвердить, концентрируя волю. Я бы назвала это психологическим тренингом, если бы была на Земле. А сейчас пафосно величала магическими манипуляциями.

На четвёртый день после приёма я уже успокоилась и с нетерпением ожидала дня "икс" — момента побега. Заранее собрала вещички в небольшой рюкзак, приготовила удобную одежду, зашила в бельё остатки денег. Но тишину поместья неожиданно нарушило беспрецедентное событие.

К двору подъехала карета без опознавательных знаков; оттуда выпрыгнули слуги и начали выносить горы коробок и мешочков. Жены дракона выскочили во двор, визжа от восторга и размахивая руками. В это время в моей комнате находилась служанка, а я наблюдала за происходящим из окна. Попросила объяснений.

— Для поместья это обычное явление, — произнесла она. — Господин Ашер очень влиятельный, и многие стремятся укрепить с ним связи. Часто подарки достаются и госпожам. Возможно, вам тоже что-то приготовлено, ведь господин представил вас на приеме, как свою… гостью!

Я скривилась. Вот уж только подарков мне не хватало, — подумала с раздражением, а служанка ушла.

К моему удивлению, через полчаса действительно доставили целых три коробки, предназначенные именно для меня. Я смотрела на них с настоящим ужасом — даже прикасаться не хотелось. Надо просто выбросить и забыть, думала я. Но любопытство взяло верх.

Открыла первую коробку. Внутри лежало простое, но удивительно тонкое платье: покрой — скромный, длина до колен, но ткань — как будто соткана из рассветного света, гладкая, почти прозрачная, и при этом тёплая на ощупь. Платье было аккуратно сшито, без лишних украшений — в стиле, который подчёркивал бы достоинство, а не показное богатство.

Во второй коробке лежал небольшой футляр с диадемой: серебряная основа, в центре — камень цвета морской глубины, который во свете мерцал разными оттенками зелёного и синего. Диадема была не кричаще богатой, а изящной — словно созданной, чтобы слегка подчеркнуть лицо, но не затмить его.

В третьей — записка на тонком пергаменте и флакончик с каким-то ароматом. Записка была без подписи, с короткой фразой: «Для самой обворожительной». А аромат — тёплый, горьковато-цветочный, от него в горле появилось лёгкое покалывание.